Перечитывая «Властелина Колец»: Древобрад, Энты и действия перед лицом неопределённости

[Darth Legas]

Ведь проще сказать Стой! чем сделать.
Ещё один лес, ещё один поворот истории. Вход в Старый Лес погрузил Фродо и компанию в иное и неизведанное, официально оторвав их от относительного комфорта Шира. А также он подчеркнул надвигающиеся опасности, так как хоббиты, ожидающие внешних угроз, вместо этого стали жертвой внутренних.

Когда Мерри и Пиппин вошли в Фангорн и встретили Древобрада и энтов, всё это кажется отголоском более ранней главы. Оба леса «странные» и «душные». В обоих лесах хоббиты пытаются залезть на высшую точку, чтобы выбраться из-под лесного навеса. Но Фангорн – не Старый Лес, а Древобрад – не Том Бомбадил. А Мерри и Пиппин уже не те хоббиты, какими были, когда уснули у корней Старой Ивы. «Древобрад» - одна из наиболее восхитительных глав во «Властелине Колец», где удаётся задержаться на лингвистике, перейти к мифам, а также углубиться в ключевые темы, которые приведут в движение истории Мерри и Пиппина.

Древобрад

Прежде, чем мы займёмся чем-то другим: Древобрад совершенно чудесен. Он странный, сложный персонаж. Он совершенно самостоятельное создание, но умудряется выступать как отражение и хоббитов, и эльфов и чем-то напоминает о Гэндальфе за главу до его возвращения.

Честно говоря, вы должны были подумать, что Мерри и Пиппину следовало бы усвоить урок и никогда снова не поворачиваться спиной к искривлённым деревьям в таинственном лесу. Но как замечает Древобрад, они по сути торопливый народ. После того, как Пиппин случайно говорит, что ему уже почти начал нравится Фангорн, Древобрад врывается в повествование.
 «Почти ощутил, что тебе нравится Фангорн! Это хорошо! Это необычайно любезно с твоей стороны», - сказал странный голос. «Повернитесь и дайте мне посмотреть на ваши лица. Я почти ощутил, что мне не нравитесь вы оба, но давайте не будем спешить».
Он – смесь саркастичной лёгкости и глубочайших глубин: его голос похож на «низкий деревянный духовой инструмент», а глаза – на «солнечный трепет…на ряби очень глубокого озера». Он удерживает сам себя от спешки и признаёт, что раздавил бы хоббитов своими ногами, если бы ему не понравились их голоса, причём на одном дыхании. Это хорошее представление энтов. Это контрастный этюд, не совсем то, что от них ожидаешь. Они провинциальные и многословные, причём имеют глубокую любовь к словам, весьма могущественные и сердитые, но очень, очень спокойные. Они словно огромные валуны, веками лежащие на самом краю утёса, но покатившиеся всего лишь от «приятного и тихого» голоса хоббита.

Языки, которые невозможно выучить

Язык – это компромисс: можно использовать его как угодно, но есть вещи, которые не обойдёшь. Можно знать все слова в мире и склонять существительные и спрягать глаголы любым способом. Но в итоге можно лишь надеяться, что значение, которое ты предполагаешь, будет передано верно.

В свете этого энты и их язык должны быть источником радости для лингвиста вроде Толкина. Староэнтийский удобно расположился в дальнем конце спектра языков. Его особенность бесподобна, он объединяет в одно слово прилагательные и существительные со скоростью, которая испугала бы даже немца, с рождения говорящего на немецком, а ещё меняет тон и длину звуков до такой степени, что этот язык не может выучить никто.
 «Медленный, звучный, громоздкий, с повторениями, весьма затянутый; состоящий из множества оттенков гласных и различий тонов и длительностей, которые даже мудрецы Эльдар не пытались передать на письме. Они говорили на нём между собой, но им не нужно было хранить его в тайне, ведь чужаки не могли выучить его».
С одной стороны, он красив. Это язык, который включает детали, контекст и историю. Стул – это не просто стул, дерево – не просто дерево, а энт – не просто энт. Эти имена очень обширны и сплавляют вместе совершенно разные вещи. Как говорит Древобрад, имена растут вместе с тем, что они именуют:
 «Моё имя растёт всё время, а прожил очень много, поэтому моё имя как история. На моём языке, на староэнтийском, как вы бы сказали, истинные имена рассказывают вам историю того, чему принадлежат. Это прекрасный язык, но нужно очень много времени, чтобы что-то на нём сказать».
Кроме явного утверждения Древобрада, есть намёки по всей главе. Когда Пиппин задаёт вопрос о Лотлориэне, Древобрад предостерегает его о риске «заплутать в лесах Лаурелиндо́ринана! Так его обычно называли эльфы, но теперь они сократили название: они зовут его Лотлориэн. Скорее всего, они правы: возможно он увядает, а не растёт». Имена меняются, когда меняется то, что они называют.

Староэнтийский

А ещё в языке имеется головокружительная доля специфичности и точности. Это можно понять, когда Пиппин ошибочно принимает за эвфемизм смерти утверждение Древобрада о том, что они «потеряли» жён энтов. «Они не умерли!» - сказал Древобрад. «Я не говорил умерли. Я сказал, что мы их потеряли. Мы их потеряли и не можем найти». В общем, это деликатный вопрос, конечно же. Но также есть ощущение, что досада Древобрада возникает из-за торопливости в восприятии, из лингвистического недопонимания как такового.

В свете этого староэнтийский прекрасен. Он медленный, вдумчивый, точный. Это дотошный язык, осознающий индивидуальные особенности предметов, знающий их окружение, суть и сложность. Он кажется очень мудрым.

Но за всё это приходится платить удобством, практичностью и действием.

С практической точки зрения энтийский звучит очень глупо. В приложениях Толкин говорит, что фраза Древобрада Таурелиломеа-тумбалеморна Тумбалетауреа Ломеанор (в новоэнтийском, который подвергся влиянию эльфийского) означает что-то подобное «тень Великой Тьмы лежит на глубоких долинах леса». Отличная зловещая фраза. На энтийский буквально она переводится как Лесмногозатенённая-глубокодолинночёрная Глубокодолиннаялесная Мрачнаяземля. Это как-то… неэлегантно.

Также это язык, который подходит самому Фангорну: он старый, накопивший множество слов и избыточный. Пиппин оказывается очень близок к тому, как он описывал лес в начале главы. «Он чем-то напоминает мне старую комнату в Великом Туковом Дворце там, в Смиалах в Тукборо: огромное место, где поколениями не переставляли и не меняли мебель». Это близко, но не совсем верно. Энтийский язык похож на это описание, как если бы новые поколения добавляли бы мебель понемногу.

Пиппин подбирается к сути к концу своего описания: «Большинство деревьев наполовину покрыты скрученными сухими листьями, которые так и не опали. Неопрятно. Не могу представить, на что была бы похожа здесь весна, если она наступит; ну, хотя бы весенняя уборка». Староэнтийский не очистит сам себя. Это не было бы проблемой, если бы не факт, что такое переполнение удушает энтов. Они становятся сонными и всё больше похожими на деревья под слоями листьев, завесами мха и накоплениями собственной истории.

Эльфы и энты

Если энты были лингвистическими пуристами, они бы уже давно стали деревьями. Эти требования описывать каждую деталь предмета – они невозможны и занимают бесконечное количество времени. Пытаясь описать все детали, ты просто просидишь весь день, думая или говоря. Но ничего при этом не делая.

Но ведь энты действуют, как мы увидим к концу главы. Не все они стали деревьями, хотя Древобрад, похоже, предполагает, что происходит медленное и неумолимое превращение. Несмотря на повторяющееся осуждение торопливости Древобрадом, он сам довольно тороплив (хотя, возможно, и не так, как сверхбыстрый Скоростень). Он чуть не растаптывает Мерри и Пиппина. Он собирает Совет Энтов, проведя лишь день со своими новыми друзьями хоббитами. И он убеждает лес идти на войну, в «последний поход» в течение двух дней.

И есть ещё один слой, который делает энтов такими дорогими для меня. Для энтов было бы так просто оставаться старыми и недвижными, провинциальными и пассивными. Как эльфы, только хуже. На Древобрад довольно критично относится к эльфам:
 «Эльфы начали, конечно же, пробуждать деревья и учить их говорить и изучать свой язык деревьев. Они всегда хотели говорить со всем, эти старые эльфы. Но потом пришла Великая Тьма, и они отправились за Море или бежали в далёкие края и скрылись там и слагали песни о днях, что уже никогда не наступят».
Здесь возникает чувство разочарования: те эльфы по сути отказались от действия, будучи слишком негибкими, чтобы приспособиться к меняющемуся миру. Конечно, это сильное обвинение от существа, которое едва ли выходило за границы своего леса. Но у Древобрада есть гибкость. Если и есть польза от энтского накапливания описаний и информации, то, пожалуй, в том, что становится более возможным изменить свой разум и изменяться с течением времени.
 «Ведь энты очень похожи на эльфов: менее, чем люди, заняты собой и лучше умеют проникать в суть вещей. И всё же энты во многом похожи на людей, более изменчивы, чем эльфы и быстрее принимают изменения».
Это можно увидеть в глазах Древобрада: в них глубокий бездонный колодец. Но ещё и трепещущий постоянный блеск. И это ясно с первого же раза, как мы встретили Древобрада. Когда он сталкивается с хоббитами, он не пытается впихнуть их «старый список», к которому они не относятся. Он просто рассматривает их как нечто новое и действует соответственно. «Непохоже, что вы входите в старый список, который я учил, когда был молодым. Но это было давным-давно, и они могли составить новые списки». Древобрад реагирует на появление новой информации, отводя для неё новое место. Из-за этого энтам присуща некоторая нестабильность. Несмотря на годы накапливания, есть некий скрытый слой, который всегда обеспечивает возможность изменения и действия.

Провинциальность, хоббиты и действие

Хотя энты имеют что-то общее с эльфами, они также имеют что-то общее и с хоббитами. Они в душе местные, провинциальные существа. Хоббиты, как мы знаем с самого начала, очень мало интересуются внешним миром. Они не доверяют чужакам, а преобладающее большинство хоббитов никогда не выходили за границы Шира. И не имели никакого желания делать это.

Древобрад кажется похожим на них. Он не знает о Кольце, но похоже, оно произвело бы на него лишь отдалённое впечатление. Мордор , как он говорит, не волнует его сильно - ведь он так далеко. Древобрад больше занят собой. «Я, в общем-то, ни на чьей стороне», - объясняет он хоббитам, «потому что на моей никого нет». (Похоже, Древобраду надо почитать Десмонда Туту*).

А с Саруманом совсем другая история:
 «Но вот Саруман! Саруман – сосед. Я не могу выпустить его из виду. Мне кажется, я должен что-то сделать. В последнее время я часто задаюсь вопросом, что мне делать с Саруманом… Там, где раньше пели леса, теперь остались лишь пни да бурьян. А я ничего не предпринимал. Я всё оставил как есть.»
Очень хороший эпизод, ведь он противопоставляет энтов нашим четырём хоббитам. Энты имеют способность к действию, но не действуют из-за отсутствия мотивации. Даже если Древобрад может изменяться, похоже, требуется некая внезапная внешняя сила, чтобы это произошло. С другой стороны, Мерри и Пиппин вырвались из традиционного болота своего народа и покинули Шир. Но как только они это сделали, они почувствовали себя бесполезными. У них есть мотивация, но не хватает способностей.

Пиппин в «Урук-Хаи» сравнил себя с ношей. Он чувствовал, что его словно потащили в это приключение, что он бесполезен, а потом ещё и приносит вред из-за того, что попал в плен. Он ощущает себя скорее обузой, а не чем-то полезным.

«Древобрад» показывает, что это неверное восприятие. Мерри и Пиппину не нужны особые силы или оружие, чтобы вызвать изменения в окружающем мире. Всего лишь их появление в Фангорне – их собственное личное решение отправиться в путешествие, не зная его окончания – всё это приводит в действие цепь событий, «внезапную как поток воды, который дамба не в силах больше сдержать», приводит к падению Айзенгарда. Особые, тщательно выписанные персонажи энтов интересны и сами по себе. Но также они служат развитию истории Мерри и Пиппина. Не имея очевидных качеств, которые могли бы им помочь спасти мир, они сделали выбор, который привёл их в то самое место, где они оказались действительно нужны. Вопреки всему задача пробуждения энтов потребовала два неожиданных фрагмента мозаики в форме хоббитов.

В свете этого энты Толкина – блестящие создания, и сами по себе, и во всём, что они делают в остальной истории. Они забавные, потрясающие существа с интересным экологическим смыслом, который я не смогла тут раскрыть. Древобрад вносит восхитительную нотку и юмор, благодаря чему чтение главы доставляет подлинную радость. И в то же время – как в любой хорошей литературе – их истории затрагивают истории тех, кто находится рядом.

Заключительные комментарии


[*]Всё это также хорошо параллелится с внутренним путешествием Арагорна ради преодоления своей нерешительности в предыдущих главах. Я восхищаюсь тем, как «Две башни» играют со сложностями принятия решений в условиях необходимости действия.

[*]Так, ТАК много можно ещё сказать об этой главе. Не стесняйтесь писать в комментариях всё, что угодно. Я даже не написала про жён энтов. Но если быть честной, вот последнее слово в этом споре.

[*]Мне нравится описание, данное Древобрадом Саруману: «Его лицо, как я помню, - я уже давно его не видал – похоже на окно в каменной стене: окно со ставнями изнутри. Думаю, сейчас я понял, к чему он шёл. Он замышлял стать Силой. У него разум из металла и колёс; его не заботят растущие создания, разве что те, что сейчас служат ему».

[*]Толкин опять заставляет все эти перерывы в главах работать на него. Мне нравится то, как часто – как человеку, любящему длинные и сложные предложения – он заканчивает главу чем-то контрастно коротким и сжатым. А ещё дерзкий ход с использованием двойных двоеточий – Толкин, ты безумец. «Раздался шум, словно ветер в ветвях. Энты приблизились к вершине хребта, и пение затихло. Пришла ночь и было тихо: не было слышно ничего кроме слабой дрожи земли под ногами энтов и шороха, лёгкого шёпота множества трепещущих листьев. Так они стояли на вершине и смотрели вниз в тёмную впадину: большую расщелину в основании гор: Нан Курунир, Долину Сарумана».


«Ночь лежит над Айзенгардом», - сказал Древобрад.

[*]В прошлой главе мы говорили, что М&П оказались лучше, чем мы от них ожидали, но я с неодобрением наблюдала, как они пили лесную воду, несмотря на печальный опыт возле Ивьюнки. Но да: если у тебя жажда – у тебя жажда.

[*]Толкин остаётся на высоте в комедийном преуменьшении. Когда Древобрад спрашивает его о новостях внешнего мира, Мерри торжественно отвечает, что «Много что произошло». И ты не ошибаешься, Мерри.

[*]Мне очень нравится то, как старые списки энтов описывают людей: «Люди смертные, владыки коней». Отличная деталь, причём она имеет смысл, ведь они видят людей, живущих на землях Рохана.

[*]Несмотря на умение Толкина давать названия, я минут пять смеялась на словом «Тайнодол» (Derndingle) – место сбора Совета Энтов. Словом «dingle» называют человека с невысоким IQ и социальным статусом, гопника (?), так что английский ландшафтный словарь, похоже, настоящий злодей / герой в этой истории.


Лучшая цитата: в «Древобраде» очень много отличных описаний леса, если вы ждёте, что я выберу только одну. Так что я собираюсь взять целую горсть из той части главы, где Древобрад и хоббиты приходят в Родниковый Зал.

«День угасал, и сумерки окутывали стволы деревьев».

«Звёзды уже сияли в озёрах между берегами облаков»

«Он был слабым, но напомнил им запах далёкого леса, принесённый откуда-то прохладным ночным ветерком».

[*]В это же время: когда Мерри и Пиппин встретили Древобрада, далеко на востоке Фродо и Сэм встретили Голлума. Хорошо, что обе пары хоббитов встречают основных спутников в своих путешествиях примерно в одно время. Совет Энтов сам по себе занимает большой отрезок времени. Он совпадает со временем, проведённым Арагорном в Фангорне и Эдорасе, так же, как и с переходом Фродо и Сэма через Мёртвые Болота.


Обратный отсчёт до Эовин: два! Кое-кто вернётся назад в повествовании на следующей неделе, и мы наконец, доберёмся до неё!

_____________________

*Если вы придерживаетесь нейтральной позиции в ситуации несправедливости, вы выбираете сторону угнетателя. Если слон наступил на хвост мыши, а вы говорите, что придерживаетесь нейтральной позиции, мышь не оценит вашу нейтральность. (Десмонд Мпило Туту — англиканский архиепископ Кейптаунский, активный борец с апартеидом. Лауреат Нобелевской премии мира 1984 года.)
Автор статьи: Кэтлин Валковиак (Fandomentals)

Перевод: Elenven