Перечитывая «Властелина Колец»: Странник.

[Darth Legas]

Я старше, чем кажусь. Я могу быть полезен. Завтра вы ступите на тропу странствий, и окажетесь под неусыпным надзором всадников. Быть может, вам и удастся покинуть Бри и продолжить путь, покуда солнце не сядет; но далеко вам не уйти. Он настигнут вас в глуши, где-нибудь, где царит темень и неоткуда ждать подмоги.

В недавних комментариях говорилось пару раз, будто «Странник» стала этакой точкой невозврата в «Братстве Кольца», названной Фёдором (одним из комментаторов - прим. пер.) «сказочным путешествием Хоббитов» относительно основного повествования. Несмотря на всю мою горячую любовь к начальным главам «Братства», не могу не заметить, что «Странник» привносит в историю совершенно новое чувство упорной настойчивости и импульса, что в основном ощущается при знакомстве с главным героем данной главы. Странник/Арагорн свежим дуновением ветра врывается на сцену, мгновенно приковывая к себе внимание. Он опасен и непроницаем, с настроем изменчивым и непостоянным, что в корне отличается от неизменно, вечно задумчивого Странника, изображённого Вигго Мортенсеном. Ему известно, что ожидает Хоббитов за стенами Бри, и он не скупится на слова, пытаясь донести до них весь масштаб опасности, подстерегающей их. Присутствие Странника в повествовании напоминает Хоббитам о небезопасности окружившей их ситуации и становится новым двигателем сюжета.

Кажется, будто осознание всей тяжести, взваленной на себя Хоббитами, проявляется именно в этой главе. С самого начала повествования и до этих самых пор путники весьма искусно избегали всяческой опасности, присущей обстоятельствам, в которые оказались втянуты; разве что, ими чуть не закусило дерево, их чуть не убили Упокоища, да и на хвосте у них были зловещие всадники; однако, это не страшило ни одного из Хоббитов столь сильно. Порой я была с ними слишком сурова, гневаясь на их беззаботное легкомыслие в ситуациях, где им не мешало бы быть более осмотрительными: да-да, отплясывающий-на-столе Фродо, я тебя имею ввиду. Замечу, однако, что подобный настрой вполне подходящ для повествования. Эти ребята чрезвычайно хороши в морально беспоследственном преодолевании опасности, пусть даже это качество является лишь спутником опрометчивости и отрицания. Это – добрая черта простоватого персонажа, как нельзя вписывающаяся в наше представление о Хоббитах. Они радостны и мало просвещены о мире, дабы осознавать должную степень страха перед ним.

Но вот появляется Странник, открывая им глаза на истинные размеры всей опасности и становясь точкой опоры повествования. На протяжении многих глав мы то и дело сталкивались с волшебством в той или иной степени, – то с чуждым и необычным Томом Бомбадилом, то – с чем-то древним и далёким, как Лес или Упокоища, – отчего основная опасность повествования, тёмной тучей нависшая над Фродо, казалось, почти всегда забывалась Хоббитами. Странник напоминает им об этом. Примечательно и его упоминание о том, что его появление вызывает у людей опасения либо недоверие к нему. Пиппин же, заместо нахождения общего языка со Странником, пытается разрядить обстановку, шутя, что видок у них будет тот ещё после ночей, проведённых в каких-нибудь канавах. Иной Хоббит, да и любой другой персонаж, представленный нам ранее, разве что, за исключением Гэндальфа, отшутился бы в ответ или, хотя бы, посмеялся. Странник же одаривает его взглядом, буквально говорящим: «Нет, Пиппин, вы бы просто померли к чертям.» Во благо ли, во зло, но появления Странника означает, что отныне Хоббиты втянуты в нечто большее, чем их скромная компашка.

Странник

Однако, не одно только воздействие Странника на Хоббитов заслуживает внимания - его появление и введение в повествование значимо само по себе. Он весьма компетентен в своей новообретённой роли сопроводителя и проводника Хоббитов, в чём не стоило и сомневаться. Но Странник как персонаж не заканчивается на этом, ибо за всей этой суровостью можно разглядеть нотки легкомыслия, доброты, страха и угнетения, что и делает его невероятно интересным и разнообразным.


At the Sign of The Prancing Pony, by Ted Nasmith
Поначалу, Странник создаёт впечатление персонажа дерзкого. Он почти с забавой наблюдает, как Хоббиты прокладывают себе дорожку к неприятностям, совершенно ясно осознавая всю опасность их опрометчивости и не делая ровным счётом ничего для предотвращения возможных плачевных последствий; да и в первый их с Фродо разговор Странник был почти что шутлив. После же, очутившись в комнате у Хоббитов, он вовсе не рвётся прояснить ситуацию и объяснить им, кто он такой и что он делает. Когда же Фродо интересуется, что́ же Страннику есть им сказать, тот лишь отвечает: «Кое-что. Но у меня, естественно, есть своя цена.» Сказанное кажется совершенно парадоксальным, что зарождает у читателя ощущение, будто Страннику в удовольствие томить Хоббитов в ожидании.

Но и само поддразнивание Хоббитов Странником отдаёт заботой и теплом со стороны последнего. И даже предоставив их самим себе, он упрекает их в «излишней небрежности» на пройденном ими пути, заявляя, что они ещё недостаточно напуганы. Кажется, будто он в некоторой степени очарован абсолютным недоверием Сэма к своей персоне; а ведь у Сэма есть на то веские основания: по его словам, Странник просит довериться ему, предварительно наказав Хоббитам никому не доверять. Призывая же их к доверию, он аргументирует это тем, что, желай он предать их – предал бы уже давно, после же он смягчается и говорит, улыбаясь: «Я – Арагорн, сын Араторна; и коль спасение ваше обойдётся мне ценой моей жизни иль смерти, я готов её заплатить.»

В то же время Странник не кажется чрезмерно опытным, либо убеждённым в чём бы то ни было. Есть в нём и еле заметные страх с горечью, о которых я запамятовала. Он настолько расстраивается при упоминании Чёрных Всадников, что кажется Хоббитам обуреваемым ужасной физической болью; а его описание Всадников Баттербуру превосходит все прочие, делая их ещё более устрашающими. Сказанное довольно просто, но мощно, в противовес своей же простоте:

- Они прибыли из Мордора, - сказал Странник, понизив голос, - Из Мордора, Барлиман, коль это говорит тебе хоть о чём-то нибудь.

В предложении присутствуют нотки ритмичности, оно кажется доходчивым, а смысл его – совершенно ясным, но одновременно с тем, оно таит в себе ужас, чего Барлиман углядеть не сумел.

Занимательны также в Страннике еле уловимые мелочность и одиночество. Странникам свойственно подолгу исчезать в диких землях и держаться на расстоянии вытянутой руки от населения Бри. Отсюда кажется, будто это закалило Странника и эмоционально приспособило к недоверию со стороны. Так, когда Барлиман изъявляет сомнения относительно «связи со Странником», Арагорн огрызается в ответ:

- А с кем бы ты связался?, - спросил Странник, - С жирным трактирщиком, который только имя своё и помнит, да и то лишь оттого что посетители взывают к нему денно и нощно?   

Раннее в этой же главе он говорит, что Барлиман не испытывает к нему особой любви из-за его «мошеннического внешнего вида», в чём он кажется совершенно убеждённым. Он признаётся Фродо в желании завоевать доверие Хоббитов по-своему:

- Я надеялся на ваше доверие. Порой и бродяга устаёт от извечного недоверия и жаждет дружбы. Только вот  внешность моя не особо тому пособит.

Тут-то пред нами и открывается одна из особо любопытных и запутанных черт «Странника».

Не всяко золото блестит

Не всяко золото блестит,

Не всяк блуждающий  плутает,

Зиме корней не иссушить,

Не чахнут сильные с летами.

Из пепла пламя возгорит

Да свет прорвёт собою морок,

Вновь меч разбитый зазвенит,

И возвратит король  корону.

В главе, где внешний вид её героев то и дело подвергается осуждению и оценке и наводит на определённые выводы, постороннее мнение относительно своего внешнего вида беспокоит Странника. Сложно припомнить эту черту у Странника/Арагорна. Мне он помнится более невозмутимым, а беспокойство за свой внешний вид придаёт его персонажу уязвимости и сокровенности, что весьма мне нравится. Чувствуется, будто ложные суждения, вызванные его внешним видом, немало навредили Страннику и обрекли его на одиночество.


Alan Lee - Aragorn (fragment)
Выходит, всё внимание в данной главе, да и в стихотворении Гэндальфа/Бильбо, обращено на ложную интерпретацию внешнего вида: золоту вовсе не обязательно блестеть, а цель не забывается в скитаниях. В конце концов все разговоры о Страннике сводятся к тому, что, за внешним его видом, не внушающим ни капли доверия, кроется надёжный и одобренный самим Гэндальфом союзник, весьма пригодный Хоббитам в спутники. Когда же Сэм замечает, что «Он пришёл из Диких Земель, а я о тамошних и слова хорошего не слыхал», в нас невольно зарождается несогласие со сказанным. Впрочем, это вполне вписывается в привычные для «Властелина Колец» противоречия, где зачастую прекрасное в мгновение ока обращается опасным. Так, Старый Лес и Могильные Холмы, невзирая на таящуюся в них очевидную угрозу, обладали определённой прелестью и веяли этакой заманчиво-соблазнительной опасностью, столь присущей сказочной жути. Странник же на первых порах представляется Хоббитам угрожающим и устрашающим, тогда как на деле всё совершенно иначе, и это при том, что до этих самых пор опасность во «Властелине Колец» представлялась читателю в точности да наоборот, скрываясь за светлым и заманчивым фасадом.

Оттого меня и беспокоит осознание определённого влияния внешнего вида и происхождения на нравственную, душевную значимость персонажа в данной главе. Билла Ферни, копающего под Хоббитов в Бри, описывают «чернявым и усмешливым малым». Аргументом не в его пользу является его связь с «Южанами», ведь «все эти Южане до добра не доведут». Да тут и не поспоришь: Билл – плохиш, и нашим протагонистам достаточно одного лишь взгляда на него, дабы убедиться в верности суждения. В Средиземье внешность обманчива, разве что, за исключением тех случаев, где она не обманчива. Именно это отсутствие тематического равновесия в достаточно неплохой главе и ошеломило меня по очевидным и не столь очевидным причинам.

Заключительные комментарии


[*]Порой тут можно встретить и весьма комичные моменты, как то, к примеру, Странник, по трём разным причинам слившийся с тенями комнаты в ожидании подходящего мгновения, дабы выплыть из своего укрытия с милым, драматическим посланием – этакий средиземский Тони Уандер* .

[*]Бедняга Мерри. Головокружительное веселье сменяется для него одинокой прогулкой по ночному Бри. Ты лучше этого, Мерри! В награду за свои слабые суждения он получает встречу с Чёрным Всадником и узнаёт о Страннике из вторых рук. И в какой-то момент все, окромя Барлимана (ИЗ ВСЕХ-ТО ПРИСУТСТВУЮЩИХ) забывают об отсутствии Мерри.

[*]Обмен оскорблениями! «Он малость вспыльчивый» - Барлиман о Гэндальфе. «Достойный человек, да хранилище его памяти подобно захламленной кладовой: нужная вещь вечно завалена всяким барахлом. Поджарю его, если он и это забудет.» - говорит Гэндальф. Один - ноль в пользу Гэндальфа.

[*]В этой главе Гэндальф кажется более влиятельным, чем некоторое время доселе, отчего мы невольно возвращаемся к «Тени прошлого» и «Трое – это компания», где Гэндальф из этих трёх глав контрастирует с Гэндальфом из всех остальных. Из уст Странника мы узнаём, что Гэндальф охранял границы Шира на протяжении нескольких лет, отчего его замыслы более не кажутся такими уж призрачными и ненадёжными. Также Странник заявляет, что «как правило, [Хоббитам] видны лишь трюки его да игрушки», что само по себе вызывает немалый интерес: то ли это всего лишь способ сказать, что Хоббиты не имеют полного представления о способностях Гэндальфа, или же в Средиземье и в самом деле есть определённое постановление, относительно того, кто может лицезреть мощь и магию и при каких обстоятельствах. Не знает ли кто?

[*]Всегда любила это крохотное толкиновское стихотворение об Арагорне. Оно коротко и просто, но не лишено динамики и живости. Существует также и ранняя версия произведения, опубликованная в Изенгардском соглашении:


Не всяко золото блестит,

Не всё, что длится – бесконечно,

Годам могучих не сломить,

Не всё свершённое - в прошедшем. (В иной, средней версии стихотворения появился второй куплет)

Не каждый из павших - повержен ,

Пусть пусто чело короля,

Меч сломанный темень разрежет,

Твердыни поглотит земля.


[*]Цитата главы: Я старше, чем кажусь. Я могу быть полезен. Завтра вы ступите на тропу странствий, и окажетесь под неусыпным надзором всадников. Быть может, вам и удастся покинуть Бри и продолжить путь, покуда солнце не сядет; но далеко вам не уйти. Он настигнут вас в глуши, где-нибудь, где царит темень и неоткуда ждать подмоги. Так ли вам хочется попасться им? Они ужасны.


Далее в программе: Пасмурниииииииииик.

*Герой американского ситкома Замедленное развитие (Arrested Development) (прим. пер.)

Автор статьи: Кэтлин Валковиак (Fandom Following)

Перевод: Ломиэль