Счастливый конец авторства С. Гэмджи

[Darth Legas]

В главе «Серые Гавани» Сэм сопровождает Фродо в его последнее путешествие, цель коего остаётся неведомой для Сэма до са́мой их встречи с Эльрондом, Галадриэлью и Бильбо в пути. Фродо вовсе не собирается в Ривенделл, дабы навестить Бильбо , как то предполагал Сэмвайс, - он отправляется в Серые Гавани, дабы миновав Великое Море, уйти в Валинор.

- Но, - молвил Сэм, и на глазах его выступили слёзы,- мне думалось, вы останетесь в Шире, и останетесь надолго – после всего-то, через что прошли.

- Некогда я и сам полагал так.  Но раны мои слишком глубоки. Я пытался спасти Шир – и вот он спасён, да не для меня. Так оно и заведено, Сэм: когда над чем-нибудь нависает угроза, кому-то до́лжно отказаться от него, утратить его для себя, дабы сохранить для других.

(RK 6.IX.1029)

История Фродо так и не удостоится счастливого конца, столь желаемого для него Сэмом, и воображаемого Бильбо (и Сэмом, кстати, тоже) в далёкие годы в Ривенделле:

-  Что насчёт помощи мне с книгой? Ты уже думал над её завершением? [поинтересовался Бильбо]

- Да, и не раз, да ничего путного в голову не лезет – все они какие-то мрачные,. – ответил Фродо.

- О, так не пойдёт! – сказал Бильбо, - Книгам надобно заканчиваться светло. Как насчёт этого: «И не знали они более печали, и жили вместе – долго и счастливо.»?

-  Хорошее завершение, если, конечно, этим всё и закончится. – промолвил Фродо.

- Ах!, - выпалил Сэм, - А где же они поселятся? Вот, что нередко меня беспокоит.

(FR 2.III.273-274, with Tolkien's emphasis)

Невозможно не обратить внимание на сэмово «нередко» в данном отрывке, указующее на прозрение Сэмом приключения, в которое он с Фродо оказались втянуты, прямо как некогда сам Бильбо.. Однако, с прошествием времени и поднабравшись опыта, Сэм осознает, что их история – есть часть истории куда более великой, восходящей аж к Берену и Лутиэн («Отчего же.. мы в той же самой повести.. Ведь великим историям не дано кончаться.»  TT 4.v.712). Но здесь и сейчас, в лесах Шира, в самый миг встречи с Эльрондом, Галадриэлью и Бильбо, держащим путь в Гавани, представления Сэма о счастливом конце для него и Фродо рушатся о действительность, печалящую его ещё задолго до начала их путешествия. Вот как он отзывался об Эльфах ранее, в Тени прошлого: 

Плывут они, плывут, уплывают за Море, на Запад уходят, оставляя нас, - пробубнил Сэм, тоскливо и важно мотая головой.

(FR 1.II.45)

Но на сей раз печаль эта носит личный характер. Сожительство Сэма со своей супругой и дочерью вместе с Фродо в Бэг Энде после всего, пережитого им плечом к плечу с последним, кажется ему наиболее полным ответом на вопрос, «нередко беспокоящий его». Но вот Фродо суждено покинуть родные края и отчалить на Запад с Эльфами, тогда как Сэму до́лжно остаться «до тех пор, покуда длится путь, отведённый тебе в Истории» (RK 6.IX.1029), как то наказывает ему Фродо.

И вот, Фродо пускается в плавание:

И вышел корабль в Верхнее Море, да ушёл на Запад, и вот однажды дождливой ночью до Фродо донёсся сладкий аромат, наполнивший воздух, и услышал он напев, разлившийся над водой. И почудилось ему, будто, словно во сне, некогда приснившемся ему в доме Тома Бомбадила, серая дождевая завеса обратилась хрусталём и распахнулась пред ним, открывая взору белые берега, за которыми простёрлась далёкая зелёная земля, залитая лучами восходящего солнца.

(RK 6.IX.1030)

Что более чем схоже с началом Мглы над Могильниками:

Ни звука не донеслось до них той ночью. Но то ли во сне, то ль наяву, - он и сам не мог того разобрать,- Фродо услыхал дивный напев: песню, что, подобно блеклому свету, звенела из-за серой дождевой завесы, разрастаясь и крепчая, обращая завесу в хрустальный саван, покамест та не распахнулась пред ним, открывая взору далёкую зелёную землю, залитую лучами восходящего солнца.

(FR 1.VIII.135)

Если вдуматься в данный отрывок и разглядеть его более пристально, можно отметить много занятного. В большинстве случаев рассказчиком «Властелина Колец» предстаёт Фродо, как то выясняется в сцене передачи им книги, написанной им же и Бильбо, Сэму (RK 6.IX.1027), «но восьмидесятая глава была незавершённой, и несколько следующих листов также пустовали», ибо Фродо надеялся, что заполнит их Сэм: «Последние страницы для тебя.» Так, собрав воедино рукописи Бильбо (то бишь, девятнадцатиглавого  «Хоббита») и Фродо («Властелина Колец» в шестьдесят две главы), выясняется, что восьмидесятая глава, «Осквернение Шира» – вовсе не последняя, но предпоследняя. Так, Сэм дописал эту главу, - предположительно, со слов «Так оно и завершается» в ВК 6.VIII. 1020, когда мрачная манера повествования замещается просторечием, - и сам написал «Серые Гавани».


Так что же это значит? Сэму не могло быть известно, что́ видел или слышал Фродо с самого своего восшествия на борт корабля. Более того, текст будто бы намеренно обращает наше внимание на данную деталь; и, будучи с Фродо на протяжении, казалось бы, нескольких дней, вновь возвращается на тот же причал, к Сэму: 

Для Сэма же, замеревшего на пристани, вечерние сумерки обратились ночью, и всем,что видел он, обращая взор к серой водной глади, были тени на воде, что вскоре растворились где-то на Западе. Синела ночь, а он всё стоял, внемля вздохам да шороху вод у берегов Средиземья, и звуки эти вреза́лись ему глубоко в сердце.

(RK 6. IX. 1030)

Так, Фродо достаются белые берега и ясный рассвет, Сэму же – ночь да исчезающие тени. Эльфийская песнь доносится до слуха Фродо из-за морской глади, но лишь шёпот волн, омывающих берег, слышен Сэму. Сэму-персонажу, чья история всё ещё продолжается, не дано знать более, чем темень да шорох морской воды. Сэму-персонажу остаётся Средиземье со всем его богатством:  «великая отрада», которую он находит в обществе Мерри и Пиппина, сопровождающих его домой, и звук их голосов, разливающихся песней при расставании с ним и уходе в Бакленд, тогда как сам Сэм сворачивает в Приречье. Сэм-персонаж удостаивается великой отрады возвращения домой – к теплу очага и вечерней трапезе, к любящей его Рози и радующей Эланор. И отрада это поистине великая.

Однако же, Сэм-повествователь вполне может представить, будто обладает знаниями гораздо бо́льшими, нежели те, коими располагает Сэм-персонаж, равно как и бо́льшим уютом. Оттого-то Сэм-повествователь и вправе вообразить, - для себя и для нас, - будто сон, виденный Фродо в доме у Тома Бомбадила, был пророческим, ныне воплотившимся в «мягких лучах рассвета». Сэму-повествователю под силу вознаградить Фродо счастливым концом, которым его, казалось бы, обделила жертва, принесённая им.

Мне даже представить сложно, что многие не согласятся с этим; по крайней мере, мне не хочется этого представлять.

__________________________________________________

Занимательная параллель с упоминанием сна в доме Тома Бомбадила встречается также и в TT («Двух Башнях») 4.VIII.714, где Фродо-повествователь воображает миг, который не было дано увидеть ни одному иному персонажу, окромя него самого, на что он и обращает внимание в самом тексте. Над статьёй по этой теме я и работаю на данный момент, и своевременно её опубликую.

__________________________________________________

Все цитаты ссылаются на издание «Властелина Колец», посвящённое его пятидесятому юбилею.

Автор статьи: Том Хиллман (Alas, Not Me)

Перевод: Ломиэль