Толкин и религия Севера.

[Darth Legas]

Эдвардианские классицисты, изучавшие древний Рим и Грецию, весьма удивлялись сходству богов древней Греции и богов старого Севера. К примеру, в своей «Религии Древней Греции» 1905 года Джейн Харрисон заявляет, что гомеровский пантеон Олимпа предвосхищает «атмосферу Эдд». Причина этих параллелей, как утверждают классицисты, состоит в том, что древний Эгейский регион был захвачен доисторическим германским племенем ахейцев, которые принесли с собой и свою религию. Основная идея состояла в том, что классическая греческая культура выросла из североевропейского семени, брошенного в южную почву.

В 1911 году Толкин поступил в Оксфорд и два года читал классические языки. В 1913 году он занялся тем, что стало предметом всей его жизни – (старо) английским языком. Изучая древний Север, Толкин принял решение разрушить установленную эдвардианскими классицистами связь между Севером и Югом. Он хотел, чтобы старый Север воспринимался самостоятельно, а не в связи с более широким взглядом на европейскую цивилизацию. В отношении рассматриваемого подобия религий его стратегия была двоякой.

Во-первых, Толкин утверждал, что классицисты сравнивали гомеровский Олимп с Северным пантеоном, сложившимся к XIII веку н. э. Первоначальная религия Севера, как он считал, была связана с сельскохозяйственными ритуалами и богами плодородия. Отличительные по общепринятому мнению признаки Северной мифологии: насилие и кровожадность, приписываемые Одину и его воронам, - появились позже, во время упадка, в эру викингов. Один сам по себе фактически появился позже; это было божество, заимствованное с Юга. И весь этот семейный портрет с Одином во главе был всего лишь выдумкой Снорри Стурлусона, исландского политика, чьи Эдды, составленные уже в христианскую эпоху, являются нашим основным источником мифологии старого Севера.

Во-вторых, Толкин в противовес сходству подчеркнул различия между богами древней Греции и богами Севера. Он отмечал, что греческие боги бессмертны, а боги Севера «запутаны во времени». Бальдр уже мёртв, а другим предначертано погибнуть в великой битве Рагнарёк. В этой великой битве будут сражаться и будут побеждены люди вместе с богами; это будет окончательное поражение от рук чудовищ. Такого союза богов и людей против чудовищ нет в греческой мифологии: например, Посейдон разгневался, когда Одиссей покалечил его родича Циклопа.

Для тех, кому интересен ход мыслей Толкина, эта вторая группа аргументов особенно интересна, потому что она приводит к его особой концепции отношений между старым языческим и новым христианским Севером.

Беовульф + Евангелие = Король Артур

Целая пропасть отделяет греческих богов от людей: они бессмертны и в целом безразличны к нашей судьбе. Толкин предполагает, что это приводит к контрасту между временным человечеством и вечным миром божеств. Это путь к философии и, в конце концов, к той интеллектуалистской версии христианства, которая считает, что Христос – это вечный логос, обрётший плоть.

Но боги Севера умирают, и им суждено проиграть борьбу против чудовищ и хаоса. Итак, если Толкин считает, что греческие боги соприкасаются с вечностью, то богов Севера он называет «по их самой сути лишь тенями великих мужей и воинов, отброшенными на стены мира» (Beowulf and the Critics, 65). Языческий Север оказывается скорее безбожным, чем языческим.

Толкин воспевает то, что он называет «Северной теорией мужества», как величайшее достижение языческого Севера. Северное понимание человеческой природы – это битва с судьбой, которую каждый человек рано или поздно проиграет. Следовательно, великая добродетель языческого Севера – мужество: воля к борьбе, которая всегда заканчивается поражением. И в этой битве человек может положиться только на себя. Идолопоклонство, поклонение языческим божествам возникает тогда, когда пропадает мужество – это знак того, что вера в себя потеряна.

Но христианство принесло на Север весть надежды: учение, что у человечества есть друг в битве против чудовищ, и что окончательная победа будет одержана, правда, не в этом мире. С христианской точки зрения северное язычество (как его представлял Толкин) – это верное видение мира без учения о Христе: мир без надежды, где человек может верить только в себя.

Когда весть о Христе пришла на Север, язычество превратилось в медивализм. Артуровский рыцарь – это прежний языческий воин, который всегда сражается с чудовищами, но теперь он сражается не только за себя, но и во имя Бога.

Автор статьи: Саймон Дж. Кук (YeMachine)

Перевод: Elenven