Кольцо уходит на юг

[Darth Legas]

Есть что-то изматывающее в этой главе: «Кольцо уходит на юг». После двух месяцев покоя, историй, песен и мягкого мерцания спокойного Ривенделла Братство бросается в путешествие в холод зимы на дорогу к Карадрасу. Конечно, есть и моменты прояснений. Бильбо дарит Фродо кольчугу из митриля и Жало. Гэндальф поддерживает желание Мерри и Пиппина присоединиться к Братству, подчёркивая важность эмоциональной поддержки. Но это совсем не похоже на медленное и ностальгическое прощание в «Трое – это компания». Нет здесь прогулок по пышно зеленеющим летним полям Шира. Вместо этого Братство прошмыгивает за двери в ранние зимние сумерки. А дальше всё становится ещё мрачнее.

«Холодный серый день в конце декабря»

У Эльронда много талантов. Он живёт долго и много повидал. Он мудр, я думаю. Но ему всё-таки надо потренировать своё мастерство задавать настроение. После нескольких месяцев сборов и перековки меча Эльронд отправляет отряд из Ривенделла в действительно несчастливый день. «Восточный ветер обдувал голые ветви деревьев и качал тёмные сосны на холмах. Рваные облака пролетали над головами, тёмные и низкие». Не воодушевляет.

А ещё он готов развеять любой зарождающийся оптимизм у членов Братства, сказав им, что они вольны уйти в любой момент, если поймут, как ужасно то, что их ждёт.

«Недостоин доверия тот, кто прощается, когда путь темнеет», - сказал Гимли.

«Возможно», - сказал Эльронд. «Но пусть не клянутся идти во тьму те, кто не видел прихода ночи».

«Но слово клятвы может укрепить поколебавшееся сердце», - сказал Гимли.

«Или разбить его», - сказал Эльронд.

Он как гость из ада на вечеринке: всегда подольёт винца, но покачает головой и пробормочет про жесточайшее похмелье, которое непременно наступит.

Я посмеиваюсь над бедным Эльрондом, но это удивительный способ начать путешествие. Очевидным было бы отправить Братство с приподнятым настроением, а затем загнать их в угол на Карадрасе. Вместо этого всё становится мрачным прямо с начала. Погода ужасная, настроение унылое. Эльронд говорит, что многие из них не дойдут до конца путешествия. Бильбо кутается в плащ, Арагорн скрючился, уткнув лицо в колени. Все, кроме неунывающего пони Билла, описываются как «подавленные». Всё это похоже на самоубийственную затею. И во многом так и есть.

Карадрас

По мере продвижения Братства мало что может поднять настроение. Пейзаж стал «суровым и бесплодным», путешествие «тяжёлое и тоскливое». Фродо немного помнит о нём, разве что ветер: «многие пасмурные дни ледяной ветер дул с Гор на востоке, и никакая одежда, казалось, не могла защитить от его пронизывающих пальцев». Когда ветер, наконец, утих, и выглянуло солнце, они узнали, что за ними следят устрашающие стаи кребайнов из Фангорна и Дунланда.


The Fellowship Leaving Rivendell, by Ted Nasmith
А потом они добрались до Карадраса, «мутно-красного, словно залитого кровью». Они испытали все те проблемы, которые возникают при переходе через высокогорный перевал в середине зимы. И добавьте странные голоса и подозрительно «меткий» сход лавины. Боромир быстро сообразил, что это Саурон играет с ними издалека.

«В моих краях говорят, что он может править бурями в Горах Тени, что стоят у границ Мордора. У него странные силы и много союзников».

«У него действительно длинные руки», - сказал Гимли, «если он способен пригнать снег с севера, чтобы засыпать нас здесь, в трёх сотнях лиг от него».

«У него длинные руки», - согласился Гэндальф.

Идёт тёмная череда событий. Хоббиты почти насмерть замёрзли на Карадрасе, а Братство вынуждено вернуться назад, так как не может идти по намеченному пути. «Карадрас одолел их», - гласит последняя строка главы. Но и без этого она пугает. Слова Боромира показывают, что отряд не просто отогнали от горы, а что они считают это происками самого Саурона. Они подозревают, что он точно знает, где находится Братство, и смог выследить их почти сразу после того, как они вышли из Ривенделла, а ведь им ещё идти и идти до Роковой Горы.

Поры года, время и силы

Эта мрачность могла нагнетаться для того, чтобы сделать главу пугающей (и в некоторой степени так и есть). Но есть ещё кое-что, происходящее на заднем плане, что интересует меня и делает главу «Кольцо уходит на юг» не такой жестокой и суровой.

Бильбо поёт чудесную прощальную песню перед уходом Братства из Ривенделла. Она монотонная (как большинство стихов Толкина), но она у меня любимая.

Я размышляю у огня

О том, что повидал,

О летних днях, когда в лугах

Цветочный дух витал,

О днях, когда осенний лист

Кружился на ветру

И солнце в мглистом серебре

Вставало поутру.

Я размышляю у огня,

Как будущей весной

Наш мир, простившийся с зимой,

Простится и со мной.

Я не узнаю стольких тайн,

Загадок и чудес,

Ведь каждый день и каждый миг

Иначе зелен лес.

Я размышляю у огня

О людях давних лет,

О тех, кто жил вокруг меня

И кто придёт им вслед.

Как невозвратно далеки

Ушедших голоса!..

Но вечно слышу их шаги

И вижу их глаза...

(перевод И. Гриншпун)

Легко забыть про Бильбо, потому что он действует где-то на «обочине» истории. Его главная роль уже сыграна. Для него это такой печальный момент: приключение, которое он начал, продолжается без него, все его ближайшие друзья уходят (возможно, навстречу смерти), а он стареет. И возникает такое сильное ощущение повторяемости времени, смены времён года, причём неважно, увидишь ты это или нет.

Позже это ощущение появится снова. Когда Братство останавливается в Холлине, Фродо замечает в лунном свете, что многие камни вокруг «выглядят так, будто их обрабатывали, хотя сейчас они лежали разбитыми и разрушенными на мрачной бесплодной земле». Леголас тоже упоминает об этом. Эльфы в этой местности были чужими для травы и деревьев, но он слышит, как «камни оплакивают их: из глубины они подняли нас, дивно они обтесали нас, высоко они воздвигли нас, и вот они ушли. Они ушли. Они стремились в Гавани давным-давно».

«Кольцо уходит на юг» наполнено ощущением постоянно текущего времени и постоянного движения главных сил мира. Сменяются времена года, рушатся здания, увядают люди, и только камни хранят память. Мир кажется большим, безразличным и зловещим; Братство кажется таким маленьким. Возникает чувство, что все попытки (будь то возраст Бильбо, или стёртые камни, или снег Карадраса) тщетны в борьбе с неумолимой силой истории и времени.

Я не думаю, что это основная мысль Толкина (совсем не думаю, честно). Песня Бильбо как раз заканчивается на ноте, опровергающей её. Но, тем не менее, это интересный способ отправить Братство в приключение. Он подчёркивает всю важность событий и ярко показывает, каких усилий будет стоить Братству преодоление дальнейших препятствий.

Заключительные комментарии


[*]А Леголас! Ах, Леголас. Уже не такой милый, когда говорит Гэндальфу, что «пойдёт на поиски солнца». Потом он бодренько машет «трудящимся» Боромиру и Арагорну, когда легко бежит по снегу. Эльфы всё ещё продолжают балансировать на грани между производящими впечатление и раздражающе самодовольными. Гляньте-ка на него. Фу, Леголас. Эльфы ужасны.

[*]Говоря о персонажах: в этой главе очень симпатичен Боромир. Эльронд осуждает его за то, что он трубил в рог перед выходом (ну хоть *кто-то* попытался поднять настроение), и он единственный настоял на том, чтобы взять хворост на Карадрас, чем спас жизнь Пиппину. И есть у него чудесный момент самоуничижения. Поработав тем, что я представляю как ручищи Капитана Америки, чтобы пробить в снежном завале путь, достаточный для человека, он признаёт, что «слабейшие с лопатами» справились бы лучше.

[*]Очень искренний образ скрюченного Арагорна перед уходом из Ривенделла – он показывает, что сейчас поставлено на кон для персонажа, который (после главы, где его представили) не выражал вербально свои чувства. Но разве это не забавно? Мне кажется, это могло бы стать мемом. Как «фейспалм» Пикарда, но более яркий и тревожный.

[*]В это главе интересны отношения между Гэндальфом и Арагорном. Похоже, что у них некое «совместное лидерство» (хотя я читала, что у Гэндальфа здесь роль чуть поважнее). И эта неопределённость ролей делает их обоих более человечными. И факт, что два лидера Хоббитов на протяжении всей первой книги имеют слабое представление о том, что нужно делать даже в самом начале путешествия, очень пугает. И очень хорошо характеризует Арагорна то, что он отвергает дорогу через Морию (а не через Карадрас), где Гэндальф очевидно не сможет справиться с Балрогом.

[*]Бильбо постарел, но его мелкие горести стали лишь сильнее: «Отчасти это твоя вина, мой мальчик: ожидать до моего дня рождения. Я всё думаю: занятно же ты его отметил. Уж я бы точно не впустил в этот день Саквилль-Бэггинсов в Бэг Энд.»

[*]Несмотря на отличия от главы «Трое – это компания», она хорошо увязывается с третьей главой первой книги. И там, и тут есть расставания и внезапные трудности в пути. Но, как говорилось выше, совсем другое настроение. Это также продолжает параллели между первой и второй книгами. И та, и другая содержат празднования в первой главе, насыщенные отсылки в прошлое во второй и расставания – в третьей. Посмотрим, будет ли продолжение на следующей неделе, когда Хоббиты разорят ферму в Мории.

[*]Простите за короткое эссе на той неделе! Я принялась за работу, а потом забросила её, а потом всё доделывала в спешке. Но сейчас я войду в график. И по теме: я теперь называю свой автомобиль Биллом в честь пони, потому что ничего лучше для транспортного средства не придумаешь. Он довёз меня до Флориды и обратно, хотя он очень старый и быстро «устаёт».

[*]Лучшая цитата: в главе множество отрывков, описывающих зимний пейзаж возле Холина и Карадраса, но мой любимый касается перековки Нарсиля. Там такой великолепный ритм.


Оружие Элендиля было выковано вновь эльфийскими кузнецами, и на его клинке были начертаны семь звёзд меж растущей Луной и лучистым Солнцем, а выше было написано множество рун; ибо Арагорн, сын Араторна, отправлялся на войну против армии Мордора.

Я не знаю, каким литературным термином это называется, но в последней фразе имеется множество таких штук. Кроме аллитерации все эти «рычащие» звуки придают фразе весомость и ритмичность.

Автор статьи: Кэтлин Валковиак (Fandom Following)

Перевод: Elenven