Песнь льда и пламени, исполненная Мелькором. Краткая нота в Айнулиндале

[Darth Legas]

И обратился Илуватар к Улмо, и молвил он: «Гляди же! – война объявлена Мелькором твоим владениям в сем крохотном королевстве в Глубинах Времени! Наслал он лютый холод, но не удалось ему уничтожить красоту ключей твоих и незамутнённые твои озёра. Узри же снег и тончайшие морозные узоры! Сотворил он палящий зной и безудержное пламя, но не иссушил твоей стихии, не подавил и музыки моря. Созерцай же красоту и величие облаков и переменчивые туманы, и услышь же стук дождевых капель оземь! Облака же эти теснее прежнего сведут тебя с Манвэ – другом твоим, столь тебе любимым.

И отвечал Улмо: «Воистину. Вода красотой своей превзошла всякое моё представление, о снежинках же я и помыслить не смел, а песнь моя лишена была перестука дождевых капель. Я обращу свои просьбы к Манвэ, дабы непрестанно творить с ним мелодии, столь восхищающие меня.» И случилось так, что с самых истоков времени зародился дружественный союз меж Манвэ и Улмо, вернее всего служившими воле Илуватара.

(Silmarillion, 19)

Данный разговор, имевший место ещё до сотворения Илуватаром мира, описанного в Музыке Айнур, являет нам первый пример предостережения Эру Мелькору, гласящего, что всякий, кто «дерзнёт  [исказить музыку вопреки моей воле] станет лишь орудием для сотворения красоты, которую он и вообразить не мог» (17). Позже Илуватар вновь прибегает к данному предостережению, обращаясь к Мелькору в миг явления им (Эру) Арды пред взорами Айнур (17) и, хоть в тексте и говорится, что «многое было сказано» (17) Илуватаром тогда, единственное, что открывается нам из этого «многого» - обращение Эру к Мелькору и Улмо. Всё внимание, таким образом, переносится на них, а слова Илуватара обрамляют Видение: предостережением для Мелькора, изречённым до его явления, и обращением к Ульмо – после.

Покамест, как то показано выше, ответом Улмо Илуватару служат восторг и восхищение, а также желание творения вместе с Манвэ, Мелькор тих и «обуреваем стыдом, из коего и породился скрытый гнев» (17). Свою следующую (и последнюю) речь в Айнулиндалэ он изрекает сразу после входа Айнур в новосотворённый мир:

«И в деле сем более всего трудились Манвэ и Аулэ и Улмо; но и Мелькор был там с самых истоков, встревая во всё, что делалось, обращая это, коли ему удавалось, согласно своим желаниям и целям; и разжёг он великое пламя. Так и вышло, что в пору юности Земли Мелькор возжаждал её, и обратился к остальным Валар: «Сие должно быть моим королевством; и я нарекаю его своим!»

(20-21).

Естественно, подобное заявление со стороны Мелькора сопроводил отказ Манвэ: «Не вправе ты бесчестно присвоить сие королевство себе лишь одному, ибо чужого труда вложено в него не менее твоего.» (21), что привело к противостоянию меж Мелькором и иными Валар.

Примечательно то (для меня, по крайней мере), что вся прелесть и красота воды, представленной в самых различных видах и формах, - есть плод нечаянного  сотрудничества Мелькора и Улмо. Враждебность и себялюбивое желание Мелькора преобладать над Музыкой повлияло на воду, обратив её «более прекрасной, чем грезилось моему сердцу», как то утверждает Улмо. Равно как о том гласило и предречение Илуватара. Стоит также отметить, что это – единственный (приходящий мне на ум) случай, когда лихо Мелькора творит несомненную, воодушевляющую красоту, не тронутую печалью. Случай же этот – есть замечательный пример того, что и лиха не бывает без добра, пусть оно и остаётся лихом (98). Однако, без печали тут не обойтись, ибо печально, что Мелькор не замечает красоты, нечаянным со-творцом которой стал, а оттого, нечему воодушевить его на совместное творение с Манвэ, его «братом.. в думах Илуватара» (21), и, следовательно, сподвигнуть на раскаяние в своём желании верховодить. Отходя от темы, полагаю нужным заметить, что «Мелькор ненавидел море, ибо оно было неподвластно ему.» (30).

Несомненно, тут есть над чем ещё поработать. Исходя из данного нам тут, кажется, будто набросок толкования, переданный построением Айнулиндалэ, способен принести весьма занимательные плоды. Некоторые же сцены главы были полностью мною опущены в данной статье; таковой, к примеру, является присутствие Детей в Видении, равно как и возможный метафизический подтекст, скрывающийся за преображением воды, как последствием её столкновения с лихом. Оттого ли это, что оное – есть часть творения, что наилучшим образом и в полной мере проявляется в Музыке Айнур, а следовательно, и в исконном замысле Илуватара, как то выражено в темах, что он распределил меж ними?

Однако, за более пристальное рассмотрение этой темы я возьмусь как-нибудь потом.

Автор: Том Хиллман (Alas, not me)

Перевод: Ломиэль