Лебединые корабли и лебединые дороги у Толкина и в «Беовульфе».

[Darth Legas]

Лебединые корабли присутствовали в легендариуме с самого начала. В 1917 году (или около того) Толкин писал в первой части «Книги Утраченных Сказаний»1:

Великой радостью радуются теперь Солоси́мпи [?своим] птицам и лебедям; и вот уже плывут они по озёрам Тол Эре́ссэа на плотах из упавших стволов, и некоторые впрягают в них лебедей и стремительно скользят по водам; а более отважные осмеливаются выходить в море, и чайки влекут их; и когда У́лмо узрел это, он возрадовался. Ибо Ма́нвэ внял жалобам Те́лери и Но́лдоли об отделении Солосимпи, и Боги пожелали привести их в Ва́линор; однако Улмо никак не мог придумать для этого способа, кроме как просить помощи О́ссэ и Оа́рни, но он не хотел унизиться до этого. И вот ныне он торопится домой, к А́улэ, и оба они спешно прибывают на Тол Эрессэа, и О́ромэ с ними; и здесь впервые срублены деревья за пределами Валинора. Тогда Аулэ из распиленных сосен и дубов строит великие суда, подобные лебедям, и покрывает их корой серебряных берёз или… собранными перьями из блестящего оперения птиц Оссэ; они сбиты гвоздями и [?прочно] склёпаны и скреплены серебром. И он вырезает носы кораблей, подобные подъятой шее лебедя, но корабли эти полые и лишены лап. Бечевой весьма прочной и тонкой запряжены в них чайки и буревестники, ибо они послушны рукам Солосимпи, так как Оссэ обратил к ним сердца этих птиц.

(BoLT 1.124)

И хотя Толкин написал лишь несколько набросков и заметок об истории Эаре́ндиля, он, тем не менее, ясно представлял себе одну особенность его корабля. Он «был изукрашен жемчугом и имел вид лебедя» (The Book of Lost Tales, Part Two, 263). У Ту́ора, отца Эарендиля, была лодка, подобная тем, на которых плавали Эльфы Тол Эрессэа, «с носом, похожим на шею лебедя» (BoLT 2.151), и позднее лебеди вывели его на тот путь, что в своё время привёл его в Го́ндолин, где он выбрал знаком своего дома крыло лебедя (2.152-160)2. Спустя годы, после падения Гондолина, Туор построил корабль, именуемый «Лебединое крыло», и намеревался на нём достичь Валинора (2.253-55, 260, 263, 265), на берегах которого лежал Альквалу́нтэ (позднее Альквало́ндэ), «Лебединая Гавань», где стояли корабли Солосимпи (BoLT 1.163-64).

На рисунке Толкина 1920-х гг., изображающем Тани́квэтиль, мы можем заметить именно такой корабль.


Taniquetil by J. R. R. Tolkien
в море у подножия горы:



Толкин не оставил идею лебединых кораблей даже по мере развития Средиземья. Тот корабль, на котором приплывает Гала́дриэль, чтобы попрощаться с Братством, - это самый известный пример из «Властелина Колец» (FR 2.VIII.372-73):

Они обогнули крутой поворот реки и увидели огромного лебедя, гордо плывущего по течению им навстречу. Вода струилась вдоль белоснежных боков и под изогнутой шеей. Его клюв сиял как отполированное золото, глаза блестели подобно чёрному гагату среди жёлтых камней, а огромные крылья были слегка приподняты. Музыка разлилась над рекой, когда он приблизился; и внезапно они увидели, что это был корабль, который эльфийские мастера построили и украсили по подобию птицы…

Арагорн остановил лодку, когда Корабль-лебедь проплывал мимо него…

Медленно поплыл Лебедь к причалу, и они развернули свои лодки и последовали за ним.

В песне, что Бильбо поёт в Ри́венделле, описывается корабль Эарендиля: «подобьем лебедя была резная грудь его ладьи» (FR 2.I.234); а на знамени принца Дол А́мрота изображён «белый корабль, подобный серебряному лебедю на синей воде» (RK 5.VIII.871; cf. 6.IV.953). В «Силмариллионе» (61, 238) мы также можем найти лебедей и лебединые корабли, а связь между этими птицами и Туором указана в достаточно большом фрагменте под названием «О Туоре и его приходе в Гондолин» в «Неоконченных сказаниях» (25-28).

Ясно, что образ лебедя и лебединого корабля имел для Толкина неизменное значение, но, как мне известно, до сих пор нет ответа на вопрос, откуда появились эти корабли-лебеди. Имеется ряд возможностей, и хотя я более склоняюсь к одной из них, вполне вероятно, что лебединые корабли возникли в результате одновременного влияния нескольких факторов.

Первая возможность очень простая и даже кажется смешной. Действительно, это может быть забавным, но это не повод отказаться от неё. Когда я впервые прочитал о корабле-лебеде Галадриэли во «Властелине Колец», мне показалось это странным, но я сразу же смог его представить. В то время я был ребёнком и проводил летние каникулы в маленьком городке возле Асбери Парк в Нью Джерси, а по озеру между двумя этими городами ходила лодка в виде лебедя:



Я размышлял над этой идеей и хотел было её отбросить, но ко мне на почту пришёл последний номер «Амон Хен» (253), рассылки The Tolkien Society. К счастью, в нём содержалась просьба одного из членов общества, Энтони Роланда Клента, связаться с ним тех, кто помнит «лебединые» лодки на лодочной станции Хинкси в Оксфорде в 40-50-х гг. прошлого века, которые он считал источником вдохновения для Толкина. И хотя я не считаю подобные совпадения хорошей основой для исследования, я всё же задумался. Лебединые лодки из Хинкси-Парк не могут быть источником появления лебединых кораблей, потому что этого парка не существовало до середины 30-х годов3, а «Книга утраченных сказаний» и изображение Таниквэтиля появились раньше. Хотя вполне возможно, что лодки из Хинкси повлияли на описание подобного корабля во «Властелине Колец»4. Как написал мне представитель The Tolkien Society:

Я не могу избавиться от мысли, что Толкин использовал образ этих двух лодок из Хинкси для корабля-лебедя Галадриэли. Описание совершенно совпадает с тем, как я их помню, со «слегка приподнятыми крыльями», и я думаю, что Толкин мог их видеть, если проходил мимо лодочной станции. К сожалению, их не вели чёрными вёслами два Эльфа, облачённых в белые одежды…

Как знаток средневековья и человек своего времени, Толкин также мог вдохновиться историей Рыцаря Лебедя, возникшей в конце XII века, и более поздним «Лоэнгрином» Вагнера. В общих чертах история такова: таинственный рыцарь на лодке, влекомой лебедем, спасает женщину из беды. Здесь ясно видна связь с процитированным выше отрывком из первой части «Книги утраченных сказаний», где описываются лебеди, тянущие плоты по озёрам Тол Эрессэа.




Открытка с изображением Лоэнгрина, ок. 1900 г.

Гравюра XVII в.
Но если это объясняет образ лебедей, тянущих лодки по озёрам, то не объясняет образ корабля в форме лебедя. Значит, надо поискать где-то ещё. К счастью, ответ совсем рядом, в источнике, который никого не удивит.

                             Hét him ýþlidan

gódne gegyrwan;   cwæþ, hé gúþcyning

ofer swanrade        sécean wolde

mærne þéoden,      þá him wæs manna ðearf.

(Beowulf  198-201)

и приказал он

    корабль надёжный

готовить в плавание:

    там, за морем,

сказал, найдем мы,

    за лебединой дорогою,

конунга славного,

    но бедного слугами!

(пер. В. Тихомирова)

Swanrad, лебединая дорога, как видно из контекста, - это кеннинг (метафора, образное название) моря, как и более известная hronrad, китовая дорога (Beowulf 10). Но во всём этом есть что-то странное. Лебеди, конечно же, водоплавающие, но они не морские птицы. Очевидно, что Толкин понимал это: в озёрах Тол Эрессэа лебеди тянут плоты Эльфов, но в солёном море в лебединые корабли запряжены чайки и буревестники. Роберт Вудвард объяснил эту странность, указав, что «лебединая дорога» фактически является двойным кеннингом, где лебедь используется как кеннинг корабля, а когда к нему присоединяется слово rad (дорога), возникает кеннинг моря5. И всего несколькими строками ниже, как отмечает Вудвард, поэт уподобляет «грудь» корабля груди птицы:

Gewát þá ofer wægholm    winde gefýsed

flota fámiheals    fugle gelícost,

(Beowulf  217-18)

По волнам моря, влекомый ветром,

Корабль плыл пеногрудый, подобный птице,

(перевод Тома Хиллмана)6

Здесь второй элемент прилагательного fámiheals означает и нос корабля, и грудь птицы, и поэт умело обыгрывает оба смысла в строке fámiheals fugle gelícost (пеногрудый, подобный птице). Птицы не могут плыть достаточно быстро, чтобы вода возле них пенилась, а корабли могут; но у кораблей нет груди, а у птиц есть. Фраза «его пенный нос так похож на грудь птицы», пожалуй, передаёт тот самый двойной смысл, но теряет красноречивость и краткость поэзии. Тем не менее, поэт использует образ птицы, чтобы описать корабль Беовульфа, и сложно назвать случайностью то, что семнадцатью строками выше он выбрал слова «лебединая дорога», хотя он так же легко мог сказать «китовая дорога»7. Вместо образа кита он использовал образ лебедя, чья шея изгибается как нос кораблей той эпохи.


Знаменитый Осебергский корабль, построенный ок. 820 г.
И внимание Толкина к этому отрывку вполне понятно. Он выбрал именно эти строки (210-228) для того, чтобы проиллюстрировать объяснение действия аллитерационного стиха в своём эссе «О переводе ‘Беовульфа’» (61-71), где он уже рассмотрел понятие «лебединая дорога» (swanrad), и здесь предметом обсуждения было значение слова rad (51-52). У нас есть три отдельных перевода строки fámiheals fugle gelícost: в стихах как «пеногрудый, как птица летящая», в прозе как «с пеной около шеи, подобно птице» и в подстрочной прозаической версии со староанглийским порядком слов «пенная шея, птице подобная»8.

Если мы на мгновение вернёмся назад и рассмотрим лебединый корабль Галадриэли, «который эльфийские мастера построили и украсили по подобию птицы», мы заметим интересные изменения в его описании Толкином. Когда члены Братства впервые видят его, они принимают его за настоящего лебедя. Потом они понимают, что это лебединый корабль. А затем он становится Лебедем. От «лебедя» к «кораблю-лебедю» и к «Лебедю»: это похоже на создание кеннинга. Если Толкин и не посчитал, что лебедь в swanrad (лебединой дороге) является кеннингом корабля, то здесь он как раз превратил первое во второе.

Между тем, в староанглийском языке есть ещё одно слово, обозначающее лебедя, ilfette или ilfettu, которое дополнительно связывает лебединые корабли с Эльфами в «Книге утраченных сказаний». В пометке на полях возле слов «Ко́пас Альквалу́нтэ, Гавань Лебединых кораблей», Толкин написал Ielfethyþ. Кристофер Толкин поясняет, что это слово

староанглийское, является переводом эльфийского названия, сделанным Э́риолом на свой родной язык: первый элемент означает «лебедь» (ielfetu), а второй (позднее hithe) означает (устар.) «гавань, место причаливания»

(BoLT 1.164).

Как показывает заметка Кристофера Толкина, слово ielfethyþ придумано его отцом специально для персонажа Эриола, мореплавателя, который находит путь к Тол Эрессэа и узнаёт истории, рассказанные в «Книге утраченных сказаний» (1.13-27). Зачём использовать слово ielfethyþ, если swanhyþ имеет то же самое значение? Не для того, чтобы скрыть одну связь, выбрав менее очевидный синоним, а для того, я думаю, чтобы показать дополнительную связь, повторив слово ilfe, староанглийское название Эльфов; заметка о нём стоит прямо перед заметкой ilfette в англо-саксонском словаре Босворта и Толлера9.

Hyþ, второй элемент в слове ielfethyþ, также участвует в создании этой связи, так как слово hithe (гавань) используется Толкином исключительно в описании причала, к которому пристаёт лебединый корабль Галадриэль; он пишет это слово как hythe в архаичной манере, напоминающей о староанглийском языке; и эти три раза, которые слово hythe здесь появляется, - это единственный случай появления этого слова во всём «Властелине Колец» (FR 2.VIII.371, 373, 377). За исключением уже упомянутой заметки Кристофера Толкина, оно не появляется ни в каком другом написании более нигде: ни в «Хоббите», ни в «Сильмариллионе», ни в «Неоконченных сказаниях». Для автора, столь внимательного к словам, знающего о словах так много и любящего применять устаревшие слова в правильном контексте, факт использования слова hythe трижды в одном месте и более нигде говорит о крайней нарочитости в выборе. Это не просто устаревшее слово, означающее «причал или пристань».

В итоге мы имеем достаточно информации, чтобы проследить источники появления лебединых кораблей у Толкина до комбинации swanrad (лебединой дороги) и fámiheals fugle gelícost (пеногрудого, подобного птице). Не следует сбрасывать со счетов и другие факторы, которые могли повлиять на этот образ, такие как Рыцарь Лебедя и вероятность того, что Толкин видел лебединые лодки в Хинкси-Парк. Майкл Мартинез приводит и другие причины, которые также могли участвовать в появлении образа лебедей у Толкина. Но сперва сами корабли поплыли по лебединой дороге.



Примечания

1. Для тех, кто не знаком с «Книгой утраченных сказаний», будут полезны следующие краткие замечания. Во-первых, она содержит ранние версии многих историй, которые позже вошли в «Сильмариллион», но эти истории сильно отличаются по сюжету, языку, стилю, именам и персонажам. Некоторые считают эти отличия такими же удивительными, как «Сильмариллион» сам по себе для тех, кто знает лишь «Хоббита» и «Властелина Колец». Тем не менее, «Книга утраченных сказаний» - интересная работа как предшественник более поздних историй. Во-вторых, для публикации этой книги Кристофер Толкин проделал титаническую работу над множеством рукописей, разбирая практически нечитаемые записи, сделанные 70 лет назад выцветшим карандашом на бумаге, где иногда были записаны более старые версии, которые стирались и переписывались. Тут бы пригодился электронный микроскоп или палантир.

Для датировки см. The Book of Lost Tales, Part One (Boston 1984) 1.203; The Book of Lost Tales, Part Two (Boston 1984) 2.146-47; Unfinished Tales (1981) 4-5.

2. В «Книге утраченных сказаний» Туор говорит о себе: «из Дома Лебедя». Похоже, что он сам себя так описал, а не унаследовал этот признак: «Это [жилище] долгим трудом [Туор] украсил дивной резьбой со зверями, и деревьями, и цветами, и птицами, которых он видал у вод Ми́трима, и всегда средь них первым был Лебедь, ибо Туор любил этот знак, и позднее он стал его знаком, его потомков и его рода» (2.152).

3. Хинкси-Прак был создан на землях бывшей Оксфордской водопроводной станции, которые были выкуплены для этого в 1934 году.

4. Я связался с человеком, разместившим эту заметку в «Амон Хен», по электронной почте, и он любезно мне ответил. К сожалению, у него не было фотографий этих лодок-лебедей, а я не смог найти ни одной.

5. Роберт Вудвард, 'Swanrad in Beowulf,' Modern Language Notes 69 (1954) 544-46. Он также находит параллели с использованием старонорвежского слова svan.

6. Я предлагаю свой перевод*, потому что считаю, что здесь более уместен подстрочный перевод. Я также думаю, что чудесный перевод «Беовульфа» Вильямсоном неточен в строке fámiheals fugle gelícost – «пеношеий пловец». Пловец – довольно бесцветное слово для корабля, к тому же оно больше скрывает смысл, чем проясняет. А мы хотим прояснить для себя некоторые вещи.

*Прим. Elenven: со своей стороны я также привожу свой перевод. По иронии судьбы у Тихомирова эти строки переведены следующим образом:

…конь пеногрудый

с попутным ветром,

    скользя, как птица,

по-над волнами…

Как видно, интересующие нас слова «пеногрудый» и «птица» разделены строкой, более того, определение «пеногрудый» относится к существительному «конь», а не «птица», что ещё дальше уводит нас от темы эссе.

7. По поводу hronrad см. Tolkien, Beowulf: A Translation and Commentary (2014) 141-43, где он утверждает, что «’китовая дорога’, предполагающая что-то вроде полуподводной лодки на паровом двигателе, ходящей по подводным рельсам через Атлантику», - не совсем верный перевод данного слова.

8. Стихотворные и прозаические переводы из On Translating Beowulf, 63 и 69 соответственно, перепечатка в The Monsters and the Critics and Other Essays (London, 2006) и проза из Beowulf: A Translation and Commentary (New York 2014)

9. Какова разница между swan и ilfette – для меня неизвестно. Hexam. 8 предполагает, что разница была: sume fugelas beóþ langsweorede swá swá swanas ond ilfette: «некоторые птицы с длинной шеей как лебеди и ильфетты». Согласно словарю Босворта и Толлера, в исландском языке svanr, родственное swan, является поэтическим, а alpt или alft, родственное ilfette, является общеупотребительным словом, обозначающим лебедя. Но из цитат, приведенных в этом словаре, не заметно, что в староанглийском языке это различие всегда соблюдалось.

Автор статьи: Том Хиллман (Alas, Not Me)

Перевод: Elenven