Боромир выходит на центр сцены на Совете Эльронда

[Darth Legas]

Начало «Властелина Колец» по своей сущности происходит в ограниченном пространстве. Нам намекают на огромный мир вокруг: ходят истории о странных Древолюдях к северу от Шира, встречаются остатки древнего королевства Упокоищ, а Арагорн поёт песнь о Берене и Лутиэн. Но это повесть о Хоббитах в большом мире. И это история о том, как они воспринимают этот мир. Всё это меняется в «Совете Эльронда».

Между «Советом Эльронда» и «Тенью прошлого» существует много параллелей. Обе главы являются вторыми в своих книгах, содержат много фоновой информации и следуют за главами, сосредоточенными на празднованиях. В обеих главах Фродо берёт на себя ответственность за Кольцо, а Сэм тайно подслушивает, дабы никто не обижал Фродо.

Но в остальном главы очень различаются. Нет больше разговоров с Гэндальфом у камина: совет в Ривенделле полон народов и названий мест, чуждых Хоббитам. На нём присутствуют Эльфы из Темнолесья, Гномы Одинокой Горы и ведутся разговоры о Гондоре, Итилиэне, Арноре. Повествование разогналось от простого упоминания имён Эарендиля и Лутиэн до появления Эльронда - их сына и правнука соответственно. Кажется, что повествование вскрыло историю Средиземья, и все его народы хлынули в Ривенделл, переполняя историю и настаивая на новом масштабе повествования.

Но в конечном счёте всё медленно возвращается к единственной точке и единственной фигуре: Фродо.

Боромир на Совете

Из всех новых лиц, присутствующих на Совете, сильнейшее впечатение производит Боромир. Он знакомит читателей с Гондором и является более сложным персонажем, чем мне помнилось. Он - гордый и несдержанный, не желает признать свою неосведомлённость в некоторых аспектах или хотя бы на мгновение перестать говорить о величии Гондора в перерывах между речами других. Но в Боромире есть честность, которая располагает к нему. Ему свойственно чувство справедливости вкупе со всеми хорошими и плохими последствиями оного:

Не верьте тому, что в землях Гондора истощилась нуменорская кровь и что гордость и благородство Гондора остались в прошлом. Лишь благодаря нашей отваге сдержаны дикари Востока, а ужас Моргула упрятан под замок. И лишь благодаря нам, оплоту Запада, мир и свобода сохраняются в землях к северу от нас.

Боромир начинает эту речь как только у него появляется возможность вставить словечко на Совете. Это - словно канат, по которому он пытается пройти в своём изображении Гондора: старый, гордый, сильный, побеждённый, но не сломленный. Данная речь непривычна современному уху: в её излишне пылком патриотизме проглядывает неприязнь к чужестранцам. Весьма показательно, что многим персонажам приходится напомнить Боромиру, что  он плохо понимает устройство мира за пределами Гондора. Это - хороший приём со стороны Толкина. С самого начала настрой Боромира передаёт текущие настроения в Гондоре. Это пограничный регион, постоянно находящийся под угрозой  и, как следствие, обладающий весьма агрессивными умонастроениями.

Посредством Боромира Гондор представляется гордым, но хрупким королевством. Очевидно в Гондоре проблемы, но любой намёк в этом направлении сочетается с упором на его силу. В нескольких случаях Боромир утверждает, что он пришёл в Ривенделл не за военной помощью (хотя он также и признаёт, что она необходима). Подобная гордость также отражена в истории Гэндальфа о его исследованиях в Минас Тирите. Отец Боромира Денетор  встречает мага довольно холодно и не желает пускать его в архивы, утверждая, что он уже знает всё, что в них содержится. Это очень интересное знакомство с городом и его защитниками. У читателей складывается образ региона, зацикленного на себе и сфокусированного на его исключительной миссии защитить мир, несмотря на небольшую любовь и осведомлённость о нём.

Очень интересно посмотреть как Боромир взаимодействует с остальными участниками Совета, в частности с Эльфами. Он плохо осведомлён, но хочет показать себя с лучшей стороны. Источником его несдержанности является опасная смесь гордости и неуверенности. Когда Галдор вскользь замечает, что Гондор является единственным, что сдерживает Мордор от распространения в западные земли Средиземья, Боромир тут же перебивает его, чувствуя оскорбление там, где такового не было.  «Вы утверждаете, что Гондор ослабевает. Но Гондор стоит и даже закат его мощи силён». Галдор сухо отмечает, что не верит в способность силы и смелости Гондора сдержать Кольцепризраков. Пытаясь найти оскорбление, Боромир язвит и нарывается на оное. Это весьма интересное, хотя и не самое благоприятное, первое впечатление о Гондоре.

Наследие Нуменора

Подобное отношение Боромира, конечно, сильно расходится со взглядами Арагорна. Даже в лучших обстоятельствах эти взаимоотношения были бы тяжёлыми: одним своим существованием Арагорн представляет угрозу социальному статусу Боромира. На эту тему есть несколько указаний, но нет её отрытого обсуждения. Вместо этого разговор отклоняется к значительным различиям между титулами и лидерскими качествами Арагорна и Боромира. Оба говорят о связи с Нуменором, оба характеризуют себя в большей степени как защитников. Но то, как они это делают, разительно отличается. Многое об отношениях между ними так и остаётся несказанным - между строк их высказываний. Это очень интересно для читателя и даёт много материала для работы до кона «Братства Кольца»:

Если бы Гондор был нерушимой башней, Боромир, мы играли бы иную роль. В мире множество злых сил, которых не сдержать ни вашим мощным стенам, ни сияющим мечам. Мало тебе известно о землях за вашими пределами. Ты говоришь о мире и свободе? Вряд ли бы Север знал о них, если бы не мы... Но мы не получаем и толики той благодарности, что вы. Путешественники глядят на нас с недоверием, а селяне наделяют презрительными кличками. Я «Странник» для толстяка, который живёт в одном дне пути от логова врага, при виде которого его сердце остановится... Это было призванием моего народа пока шли года и выше росла трава.

Невероятно интересно следить за тем, как разворачивается данное противостояние. Эти люди находятся в схожих ситуациях, на которые они реагируют совершенно по-разному. Оба позиционируют себя как наследников Нуменора, защитников слабых и нуждающихся и чувствуют себя недооценёнными. Каждый из их по-своему горд. Но их взгляд на то, что представляет собой защита и как выражается лидерство, сильно разнятся.



Знание и сила на Совете Эльронда

Другая занятная тема, которая возникает на Совете Эльронда, это связь между знанием и искажением. На ум приходит описание Голлума в «Тени Прошлого». Он был зациклен на «основах основ», и Туманные Горы особенно его завораживали, «ведь основания этих гор были весьма внушительными. Должно быть под ними хранились величайшие секреты, нераскрытые с начала начал». С Голлумом тесно связаны ассоциации с манией - складывается впечатление, что Кольцо развратило его из-за уже присущей ему жажды знаний.


Gandalf Escapes Upon Gwaihir, by Ted Nasmith
В «Совете Эльронда» эта идея снова выдвигается на первый план. Глоин отмечает, что на «Гномов Одинокой Горы пала тень беспокойства», потому что «они ютились в тесноте вместо того, чтобы исследовать мир в поисках сокровищ и величия». Эльронд делает похожую отсылку в своём рассказе о Кольце. Говоря об эльфийских кузнецах Эрегиона он утверждает, что Саурон обманул их благодаря «их жажде знаний». И похожая идея снова возникает в истории Гэндальфа о Сарумане. Когда Гэндальф видит его многоцветные одеяния, он не принимает перемены сказав, что «тот, кто ломает вещь, дабы посмотреть как она работает, свернул с тропы мудрости». 

Недоверие к чрезмерной любознательности проходит через всю главу. Но Фродо весьма любознателен. Создатели эльфийских колец имели благие намерения и желание «понять». Гэндальф отправился в Минас Тирит для проведения старомодного исследования в архивах. Поэтому знание не является плохим по своей природе, но создаётся впечатление, что оно опасно. Кажется, что тяга к знаниям, а в особенности навязчивая, может легко перерасти в стремление к власти. Знание не является злом, но оно чревато.



Судьба, свобода выбора и Фродо

Момент, в котором Фродо вызывается отнести Кольцо, до сих пор является моим самым любимым в книге. Он короткий и потрясающий. Фродо молчал на протяжении всего Совета, а затем он внезапно выходит на первый план, совершив очень простой и смелый поступок. Хоббит сбит с толку, напуган, ошеломлён, но всё равно решается на это:

Его охватил ужас, словно бы он ожидал произнесения давно предрешённого приговора, но надеялся не услышать никогда. Его сердце переполнило нестерпимое желание отдохнуть и остаться в тишине Ривенделла с Бильбо. Наконец с усилием он заговорил и удивился, услышав свои собственные слова, сказанные его голоском будто бы не по его воле.

- Я отнесу Кольцо, - молвил он. - Только я не знаю дороги.

Этот момент потряс меня как пример независимости. Данный поступок - это личный выбор Фродо. Но на протяжении главы возникает множество моментов, которые предполагают обратное. На это намекает даже вышеуказанная цитата. Фродо чувствует, что его голосок звучит не по его воле. В обычной ситуации я бы списала это на нормальную психологическую реакцию на нечто столь пугающее. Но в этом же направлении указывают и другие моменты.

Сон Фарамира напрямую указывает, что Фродо сыграет ключевую роль в судьбе Кольца. «Потому что погибель Исильдура пробудится» приснилось ему «и полурослик шагнёт вперёд». Речь Эльронда в начале совета подразумевает нечто подобное: «Вы прибыли сюда и встретились здесь в этот самый момент, как может показаться, случайно. Однако это не так. Знайте, что было условлено всем нам, кто сидит здесь, и никому иному, найти решение, дабы уберечь мир от опасности».

Здесь очень много отсылок к важной силе, направляющей ход дел, которую сложно не заметить. Мне было бы интересно услышать, что вы скажете о её значении в решении Фродо.

Заключительные комментарии:


[*]Мы узнаём новые интересные факты о Бомбадиле. Оказывается, Люди называют его Оралдом, что означает ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ СТАРЫЙ. Гэндальф отклоняет идею отдать Тому Кольцо на хранение, утверждая, что Бомбадил, скорее всего, просто выбросит его. В большинстве историй это может показаться надувательством, но для персонажа Бомбадила - это весьма подходящее описание.

[*]Другой момент, который мне понравился. Исильдур взял себе Кольцо в качестве виры за гибель его отца и брата. Ссылка на старый принцип германского закона придала этой сцене более интересный поворот. Вместо жадного до власти Исильдура мы видим убитого горем человека, настаивающего, что за его утрату необходимо возмещение. Очевидно, его это не оправдывает и, конечно же, в этом поступке была изрядная доля эгоизма. Но Исильдуру было интереснее объявить, что он имел право на Кольцо, чем ни с того ни с сего его украсть. 

[*]Гэндальф объясняет, почему он не уследил за Фродо. Но он еще.... не убедил меня? Следопыты охраняли Шир, а Гэндальф принимал много сложных решений в непростых ситуациях. Но я всё ещё немного сердита на него за то, что он не забрал Фродо в Ривенделл или куда-нибудь ещё в целях безопасности.

[*]Говоря об истории Гэндальфа: беднягу Баттербура серьёзно критикуют на совете. Его имя редко упоминается, но его часто называют Толстяк в Бри или похожими эпитетами. Бедняга!

[*]На Совете интересно себя проявляет Бильбо. Своей реакцией на историю Фродо он выделяет красную нить главы: «пока ты добрался сюда, событий с тобой произошло на целые главы». Его нерешительное предложение отнести Кольцо, обрамлённое в форму раздосадованной пустой болтовни, также очень мило.

[*]В одном моменте я рассмеялась от души. Гэндальф и Арагорн разговаривают об их взаимодействиях с Голлумом, и в их словах читается «эй, хорошо, что эти Эльфы в Темнолесье хорошенько присматривают за ним, да? Было бы ужасно, если бы он сбежал». Затем Леголас заговаривает на совета впервые и практически кричит: «Увы, увы, известия, с которыми меня прислали, должно доложить сейчас же! И то плохие известия».

[*]Любимая цитата:


Говорил он о Нуменоре, о его величии и низвержении, о возвращении Королей Людей в Средиземье из глубин Моря на крыльях шторма.


[*]«Тень прошлого» и «Совет Эльронда» заканчиваются подслушиванием Сэма. Сначала я не обратила на это внимания, но благодаря этому эссе заметила.


Автор статьи: Кэтлин Валковиак (Fandom Following)

Перевод: Lady Olivia