«Дочитал Хоббита. Он великолепен!»

[Darth Legas]

Кумиры.. Нет, не так – вдохновители. Ведь у каждого есть такой, верно? Будь то Одри Хепберн, Курт Кобейн или Тэд Банди – они вдохновляют. На хорошее ли, плохое, но кого-нибудь да вдохновляют.

Вдохновитель был и у лентяя-подростка, утратившего цели и стремления, а заодно и желание куда-либо поступать после окончания школы и получения вожделенного диплома об этом самом окончании. Да и не знал он, куда поступать, на кого поступать и зачем поступать вообще. Он не видел в этом смысла – не видел смысла в опрометчивом выборе будущей профессии и дальнейшего жизненного пути, способном изменить его судьбу и его самого. Он не хотел закончить, подобно тысяче людей до него – несчастным и иссушенным повседневной рутиной на нелюбимой, но престижной и прибыльной работе, от которой он получал бы минимум удовольствия и радости. Не хотел прожить жизнь, будучи маленьким угнетённым рабом непонятной ему системы и непонятных ему людей. И, безразличный к быстротечной жизни со всеми её такими чужими для него красками, он бездействовал и выжидал сам не зная, чего.

Так и случилось, что, окончив школу, он решил «посидеть» дома да «разведать обстановку». И вот, одним летним днём, спустя несколько месяцев после выпуска, он, вооружившись пультом от телевизора и пытаясь разбавить чем-то гнетущую скуку, перебирал телевизионные каналы в поисках чего-нибудь интересного. Канал сменялся каналом – сериалы, фильмы, рекламы, кулинарные программы, и всё мимо и мимо – ничего из этого не цепляло его и он продолжать упорно давить пальцем на кнопку пульта. Внезапно очередной канал с неинтересным содержанием сменился чем-то новым – на экране показался отрывок из мультсериала. Надо сказать, что подросток пронёс любовь к мультфильмам аж с детства, поэтому он, отложив пульт, принялся за просмотр своего нового открытия, которое привлекло его интересной рисовкой и необычным стилем.

Он полюбил своё новое открытие и ныне возвращался к нему ровно в три часа каждого нового дня. Интерес перерос в увлечение – ему хотелось знать разные мелочи, касающиеся этого произведения анимационного искусства: сколько времени занимает «изготовление» одной серии? какими методами и техникой оно рисуется? что за люди работают над всем этим? и самое главное – кто его создатель?

Узнать последнее не составило труда. Создателем оказался Джеймс Гарланд Квинтел, более известный как Джей Джи Квинтел – тридцатидвухлетний аниматор и актёр голоса, ставший для подростка своеобразным «проводником» в мир анимации и, как вы уже, должно быть, догадались, тем самым Вдохновителем. Тогда, исполнившись восхищения и проникшись интереса и любви к аниматорскому ремеслу, подросток решил пойти по стопам вдохновителя и стать аниматором.

Что же до нудных и не несущих в себе какой-либо информационной ценности подробностей, то, думаю, их стоит опустить, упомянув лишь то, что продолжая любопытствовать и интересуясь новостями со студии, производящей Увлечение, подросток не преминул подписаться на страничку Квинтела в одной немалоизвестной социальной сети. И вот, одним февральским днём вдохновитель, решив поделиться со своими подписчиками впечатлением о только что прочитанной книге, выложил на своей странице «пост», содержания: «Дочитал Хоббита. Он великолепен!»

Мало что сказало это название подростку, разве что напомнило пресловутый фильм, просмотренный им в детстве – ведь и там, кажется, были какие-то хоббиты, а ещё и деревья живые. Любопытствуя, что же так впечатлило Вдохновителя, подросток решил-таки просмотреть вышеупомянутый фильм как-нибудь на выходных. Как ни странно, обещание он сдержал и несколько ночей спустя сел за просмотр полузабытого им фильма, но, сражённый сном, так и не довёл это дело до конца.

Шли дни и февраль сменился мартом. Тогда, в первые дни весны, какая-то ныне забытая мелочь напомнила подростку о так и не досмотренном фильме, и, выбрав ночь поспокойнее, он вновь принялся за его просмотр.

Думаю, всякие слова бессильны описать чувства, захлестнувшие тогда подростка. Захватывающая кинолента поглотила его. Полностью. И с просмотром каждой новой части он всё сильнее влюблялся в этих необыкновенно прекрасных героев и в этот мир, насквозь пропитанный красотой и волшебством. Его тянуло туда и мир реальный стал для него ещё более тусклым и никаким; позабылись и мультфильмы, и вдохновитель, и амбиции с желаниями, и вступительные  экзамены, которые стремительно подбирались к нему. Ему хотелось больше, ещё и ещё частей, но их количество ограничивалось тремя, а он всё думал, неужели это короткое, но дивное путешествие в Средиземье подошло к концу? Неужто больше не будет битв, эльфов, хоббитов, королей.. Вообще ничего из этого? И неужели этот мир, так сильно полюбившийся ему, буквально впитавшийся в его душу, исчерпал себя и теперь вот так вот просто исчезнет из его жизни, оставшись лишь трогательным воспоминанием?

Тогда подросток, не желая прощаться со Средиземьем, стал бороздить просторы всемирной сети в поисках продолжения либо чего-нибудь, касающегося этого мира. Поиски, как ему тогда показалось, увенчались успехом, ибо вывели его на относительно новый фильм по тому самому Хоббиту, с упоминания которого всё началось. Желание вновь окунуться в полюбившийся мир не заставило себя ждать и три ночи спустя была «впитана» очередная трилогия.

Но пустота наступила вновь, и несколько дней спустя подросток опять вернулся к первой трилогии, после – ко второй. Однако на сей раз он смотрел внимательнее и – о, счастье! – сделал бесценное для себя открытие: уже досматривая последний фильм второй трилогии и разглядывая, а заодно и почитывая финальные титры, он, к своей великой радости, вычитал то, что каким-то странным образом пропустил доселе, а в случае с Хоббитом и вовсе позабыл – имя автора, сотворившего Средиземье.

Книги по любимому миру и оказались тем «чем-нибудь», несправедливо упущенным доселе и, разбив копилку, подросток отправился на их поиски. Признаться, настроен он был отнюдь не оптимистично, однако поиски оказались недолгими, ибо скоро увенчались успехом, и три заветные книги нашли дом.

Он не читал днём, ибо не желал, чтобы шум дневного города то и дело вырывал его из дивного вымышленного мира, возвращая в реальный. Лишь ночами, запираясь в своей комнате, он полностью погружался в историю столь необычайно прекрасную, но далёкую и нереальную. Нереальная – от одного только этого слова к горлу подбирался ком, ибо он ясно и чётко осознавал весь его смысл. И, о, как ему хотелось не осознавать этого, а просто верить. Слепо и наивно, но верить, что мир, столь родной ему, действительно имел место быть, и был прекрасен; что некогда миром правили истинные ценности и существовали в нём красота и волшебство; и что это – не просто плод воображения, но быль.

Но с рассветом волшебство рассеивалось, оставляя за собой лишь неприятный на вкус осадок да огромную брешь в районе солнечного сплетения.

Автор: Ломиэль