Назгул
Воевода
- Регистрация
- 26 Май 2009
- Сообщения
- 360
Солнце ещё только начало клониться к западу, когда небольшой отряд конников приблизился к проклятой крепости, Башне Колдовства – Минас-Моргул, вотчине призраков и их предводителя – короля Ангмара. При свете дня, к счастью, не было видно мертвенного сияния крепости, но и без него Башня вселяла ужас во всадников, и им стоило огромных усилий удержать коней. А ведь то были лучшие воины Гондора, личная охрана короля Эарнура, не раз проверенная в самых жестоких схватках. Даже сам король ощутил липкий, вязкий страх, что проник в его сердце сквозь завесу гнева и возбуждения. Однако голосу рассудка не удалось заглушить крика уязвлённой гордости, требовавшего крови, дабы смыть оскорбление. Король махнул рукой, и герольды выступили вперёд, зазвучали трубы.
- Эарнур, сын Эарнила, король Гондора, прибыл, дабы принять вызов короля Ангмара, - возвестили они, подняв высоко чёрно-серебряные стяги.
Глухое эхо, наконец, затихло, и лишь мертвенная тишина была им ответом, по потом огромные, массивные ворота медленно отворились, с ужасным грохотом упал подъёмный мост, и из Крепости волной хлынули орки.
Воины не успели оглянуться, как отряд уже был окружён. Вокруг были лишь безобразные морды, тёмные доспехи и кривые ятаганы уруков... И на каждом щите, на каждом шлеме уродливая, оскаливающаяся луна.
Всадники мгновенно выхватили мечи, хотя и не было никакой надежды выиграть подобную схватку, но орки не нападали. Кольцо окружения распалось, орки раздвинулись, и через получившуюся щель медленно прошла тёмная бесформенная фигура. Облачена она была в чёрный плащ с капюшоном, на голове тускло блестела корона, лица человека было не видно. В руках он нёс длинный прямой меч, с таким же тусклым, как и корона, клинком. Не доходя до отряда всадников, Назгул остановился.
- Верно ли то, что я слышу? – голос призрака был жутким, он словно бы шептал, но голос его был слышен всем без исключения. – Верно ли то, что Король Эарнур принял мой вызов, который не решался принять целых семь лет?
Король Гондора покраснел, и руки его лишь крепче сжали поводья.
- Ты слышал верно, - ответил он, - я прибыл сюда, чтобы биться с тобой, и пусть сильнейший останется жив. Прежде, чем мы начнём, давай условимся – если случится так, что я умру, ты отдашь моё тело этим воинам, чтобы я лежал в Усыпальнице, рядом со своими предками.
- Этим воинам? – Назгул захохотал, и от его смеха у всех – и гондорцев, и даже орков – по коже пошли мурашки, - О воинах у нас с тобой не было договора, король. Если ты победишь – ты сможешь уйти отсюда живым, но воинов твоих я не приглашал – они умрут в любом случае, победишь ли ты, или проиграешь.
Сердце Эарнура сжалось, он понял, в какую ловушку он привёл своих людей, но сдаваться он не собирался.
- Ты пощадишь моих людей, если я одолею тебя. Иначе схватки не будет.
- Если схватки не будет, то умрёте вы все. Решай, король Эарнур, умрёшь ли ты со своими воинами в бесславном бою, или попытаешься одолеть меня и вернуться к живым к своему народу?
Король спешился и обнажил свой меч:
- Я убью тебя, а после мы с моим войском перережем твоих рабов. Но прежде ты заплатишь мне за всё горе, что причинил моему народу.
Вопреки ожиданиям, призрак не засмеялся. Лишь поднял свой меч и двинулся на Эарнура.
Незаметно, соперники оказались в кругу – орки и гондоские воины расчистили для них место. Орки, однако, внимательно смотрели за стражниками короля, чтобы они не скрылись во время схватки.
Эарнур взмахнул мечом, и клинки зазвенели – неуловимым движением Назгул парировал удар. Какое-то время, они ходили кругами, присматриваясь друг к другу, и вот, фигура в чёрном плаче мелькнула, одно движение, и призрачный меч стремительно двинулся к шее Эарнура, но тот легко отбив удар кинулся прямо на соперника. Плечом толкнув Назгула, король попытался ударить его мечом, но не успел – меч лишь задел край плаща призрака. Соперники обменивались ударами, и никто из них не мог достать другого, как вдруг Назгул опустил меч. С ликующим воплем Эарнур ударил его мечом, но вдруг рука его повисла плетью, отпустив рукоятку, король вскрикнул от боли. Одним движением вытащив меч, проткнувший ему плечо, призрак ударил Эарнура в сердце.
Вытащив меч из тела Эарнура, он повернулся к нему спиной и бросил одному из орков-офицеров:
- Остальные ваши. Но голову Эарнура ты принесёшь в мои покои. Меч я заберу с собой. И пусть ни один из них не убежит.
С этими словами призрак двинулся обратно, к воротам, не оглянувшись даже тогда, когда позади послышался свист стрел, звон клинков и человеческие крики...
- Эарнур, сын Эарнила, король Гондора, прибыл, дабы принять вызов короля Ангмара, - возвестили они, подняв высоко чёрно-серебряные стяги.
Глухое эхо, наконец, затихло, и лишь мертвенная тишина была им ответом, по потом огромные, массивные ворота медленно отворились, с ужасным грохотом упал подъёмный мост, и из Крепости волной хлынули орки.
Воины не успели оглянуться, как отряд уже был окружён. Вокруг были лишь безобразные морды, тёмные доспехи и кривые ятаганы уруков... И на каждом щите, на каждом шлеме уродливая, оскаливающаяся луна.
Всадники мгновенно выхватили мечи, хотя и не было никакой надежды выиграть подобную схватку, но орки не нападали. Кольцо окружения распалось, орки раздвинулись, и через получившуюся щель медленно прошла тёмная бесформенная фигура. Облачена она была в чёрный плащ с капюшоном, на голове тускло блестела корона, лица человека было не видно. В руках он нёс длинный прямой меч, с таким же тусклым, как и корона, клинком. Не доходя до отряда всадников, Назгул остановился.
- Верно ли то, что я слышу? – голос призрака был жутким, он словно бы шептал, но голос его был слышен всем без исключения. – Верно ли то, что Король Эарнур принял мой вызов, который не решался принять целых семь лет?
Король Гондора покраснел, и руки его лишь крепче сжали поводья.
- Ты слышал верно, - ответил он, - я прибыл сюда, чтобы биться с тобой, и пусть сильнейший останется жив. Прежде, чем мы начнём, давай условимся – если случится так, что я умру, ты отдашь моё тело этим воинам, чтобы я лежал в Усыпальнице, рядом со своими предками.
- Этим воинам? – Назгул захохотал, и от его смеха у всех – и гондорцев, и даже орков – по коже пошли мурашки, - О воинах у нас с тобой не было договора, король. Если ты победишь – ты сможешь уйти отсюда живым, но воинов твоих я не приглашал – они умрут в любом случае, победишь ли ты, или проиграешь.
Сердце Эарнура сжалось, он понял, в какую ловушку он привёл своих людей, но сдаваться он не собирался.
- Ты пощадишь моих людей, если я одолею тебя. Иначе схватки не будет.
- Если схватки не будет, то умрёте вы все. Решай, король Эарнур, умрёшь ли ты со своими воинами в бесславном бою, или попытаешься одолеть меня и вернуться к живым к своему народу?
Король спешился и обнажил свой меч:
- Я убью тебя, а после мы с моим войском перережем твоих рабов. Но прежде ты заплатишь мне за всё горе, что причинил моему народу.
Вопреки ожиданиям, призрак не засмеялся. Лишь поднял свой меч и двинулся на Эарнура.
Незаметно, соперники оказались в кругу – орки и гондоские воины расчистили для них место. Орки, однако, внимательно смотрели за стражниками короля, чтобы они не скрылись во время схватки.
Эарнур взмахнул мечом, и клинки зазвенели – неуловимым движением Назгул парировал удар. Какое-то время, они ходили кругами, присматриваясь друг к другу, и вот, фигура в чёрном плаче мелькнула, одно движение, и призрачный меч стремительно двинулся к шее Эарнура, но тот легко отбив удар кинулся прямо на соперника. Плечом толкнув Назгула, король попытался ударить его мечом, но не успел – меч лишь задел край плаща призрака. Соперники обменивались ударами, и никто из них не мог достать другого, как вдруг Назгул опустил меч. С ликующим воплем Эарнур ударил его мечом, но вдруг рука его повисла плетью, отпустив рукоятку, король вскрикнул от боли. Одним движением вытащив меч, проткнувший ему плечо, призрак ударил Эарнура в сердце.
Вытащив меч из тела Эарнура, он повернулся к нему спиной и бросил одному из орков-офицеров:
- Остальные ваши. Но голову Эарнура ты принесёшь в мои покои. Меч я заберу с собой. И пусть ни один из них не убежит.
С этими словами призрак двинулся обратно, к воротам, не оглянувшись даже тогда, когда позади послышался свист стрел, звон клинков и человеческие крики...
